загрузка...
 
1.1. Понятие малой группы
Повернутись до змісту

1.1. Понятие малой группы

Определение. За более чем вековую историю экспериментальной социальной психологии исследователи неоднократно обращались к определению понятия «малая группа», сформулировав при этом огромное количество всевозможных, часто случайных, порой весь-ма различающихся между собой и даже противоречивых по смыслу дефиниций. И это неудивительно: в своих попытках соответствую-щим образом определить малую группу авторы, как правило, шли от собственного ее понимания, диктовавшего акцентирование тех или иных сторон группового процесса, иногда выбираемых априо-ри, чаще же выявляемых чисто эмпирическим путем. Таково, на-пример, известное отечественному читателю определение Р. Бейл-за, гласящее, что малая группа есть

«любое количество лиц, находящееся во взаимодействии друг с другом в виде одной непосредственной встречи или ряда встреч, при которых каждый член группы получает некоторое впечатление или восприятие каждого другого члена...» [цит. по: Беккер и Босков, 1961. С. 351].

Р. Бейлз, занимавшийся в течение ряда лет разработкой спе-циальной системы наблюдения за поведенческим аспектом взаи-модействия членов малой социальной группы, и в понимание су-щества группы вложил сугубо перцептивный («впечатленческий») смысл. Так, интерес исследователя к одной из сторон группового процесса (в данном случае внешне наблюдаемой и, заметим, весь-ма поверхностной) повлиял на соответствующую рактовку изуча-емого объекта.

Примеров, подобных приведенному выше, в литературе, как мы уже говорили, немало. Вероятно, наиболее демонстративно отме-ченная тенденция обнаруживает себя в работе М. Шоу [8Ьаѵ, 1981]. Рассмотрев более полутора десятков определений малой группы, он расклассифицировал их по следующим шести категориям в зависи-мости от подчеркиваемых разными авторами моментов групповой жизни: 1) с точки зрения восприятия членами группы отдельных партнеров и группы в целом, 2) с точки зрения мотивации членов группы, 3) с точки зрения групповых целей, 4) с точки зрения организационных (структурных) характеристик фуппы, 5) с точки зрения взаимозависимости и 6) взаимодействия членов фуппы.

На основе анализа имеющихся дефиниций М. Шоу определяет группу как двое или более лиц, которые взаимодействуют друг с дру-гом таким образом, что каждое лицо влияет и подвергается влиянию каждого другого лица. Вместе с тем он считает, что, хотя взаимо-действие есть существенный признак, отличающий группу от про-стого скопления людей, тем не менее важен и ряд других ее харак-теристик, а именно:

♦  некоторая продолжителъностъ существования;

♦  наличие общей цели или целей;

♦ развитие хотя бы рудиментарной групповой структуры;

♦ отличительное свойство группы, как осознание входящими в нее индивидами себя как «мы» или своего членства в группе [Тауіог, 1970].

Можно ли, однако, считать приведенную выше трактовку ма-лой группы достаточной для понимания существа протекающих в ней процессов? Думается, нет, и вот почему.

Конечно, если рассматривать малую группу, так сказать рег зе, как некую изолированную от мира данность, функционирую-щую по особым, только ей присущим законам, в таком случае изложенные выше представления о ней следует признать вполне оправданными. Но в том-то и дело, что группа не изолирована от социального мира, она вписана в него, и ее присутствие в нем является фактом, фиксируемым другими (группами или отдель-ными индивидами). Поэтому следует согласиться с Р. Брауном [Вгоѵп, 1996], относящим к числу важных признаков малой груп-пы — осознание ее существования (именно как целого) другими лицами, находящимися вне группы. Тем самым группа признается элементом окружающего мира со всеми вытекающими отсюда по-следствиями в смысле всевозможных влияний, взаимодействий, противодействий и т.п.

В еще большей степени связь малой группы с обществом зак-лючена в ее трактовке как малой социальной группы, т.е. как эле-ментарного звена структуры социальных отношений, своеобраз-ной функциональной единицы в системе общественного разделе-ния труда. В этом случае в дополнение к представленным выше характеристикам малой группы, акцентируя внимание читателя на внешне далеко не всегда очевидном, но чрезвычайно суще-ственном ракурсе ее анализа, можно сказать, что речь идет о та-кой группе, «в которой общественные отношения выступают в форме непосредственных личных контактов» [Андреева, 2000. С. 191].

Заметим, однако, что данное определение, в принципе задаю-щее верное направление анализа малой группы, тем не менее, как и в случае с формулировкой М. Шоу, является в известной мере односторонним. К сожалению, на этот раз не получают раскрытия психологические признаки группы, скрытые за словосочетанием «непосредственные личные контакты». Отсюда, в связи с весьма слож-ной природой малой группы вполне резонно напрашивается вывод о необходимости двупланового подхода к ее трактовке, а именно:

♦  со стороны социальной составляющей (прежде всего в логике Г. М. Андреевой);

♦ со стороны психологической составляющей (в логике М. Шоу).

При этом мы не находим оснований сокрушаться по поводу невозможности максимально кратко сформулировать дефиницию малой группы. Реальная жизнь — не школьный учебник, и наблю-даемые в ней явления не укладываются в прокрустово ложе учени-ческих формул. Но подведем некоторые итоги сказанному выше.

Итак, отправным моментом в анализе малой группы являет-ся трактовка ее как звена системы общественных отношений, пре-ломляющихся в специфике непосредственных («лицом к лицу») межличностных контактов. Их развитие, опосредствованное факто-ром совместной деятельности (специально об этом см. в 1.3), ведет дадее к обретению группой разнообразных социально-психологи-ческих характеристик. Что же касается последних, то их рассмотре-нию посвящена практически почти вся наша работа. Поэтому здесь мы считаем целесообразным подчеркнуть лишь следующее.

Любые социально-психологические характеристики группы (структурные, динамические, феноменологические) должны пре-имущественно отражать именно признаки группы как целостной микросистемы социальных и психологических отношений. В особенно-сти это относится к характеристикам сложившейся группы как «совокупного субъекта» (см. 1.3). Но даже и в тех случаях, когда речь идет всего лишь о первичных этапах становления группы, разворачивающегося посредством взаимодействия отдельных ее членов, сопряжения их индивидуально-психологических осо-бенностей, акцент в анализе должен быть сделан на поиске и рас-крытии собственно группового начала.

Размеры малой группы. Выбор определения малой группы связан с вопросом о ее размерах, традиционно обсуждаемым многими исследователями. Принято говорить о нижнем и верхнем количественных пределах группы. Согласно разделяемому нами мнению большинства ученых, малая группа «начинается» с диады, хотя при этом справедливо обращается внимание на несколько

«усеченный» характер внутригрупповых отношений в такого рода микрообщности, не отражающий всей полноты межличностных

связей, наблюдающихся в больших (например, в триаде) по объему малых группах. Впрочем, на наш взгляд, диада и не может претендовать на роль универсальной модели малой группы, представляя собой лишь одну из разновидностей последней, являющуюся,однако, как показано классическим исследованием Дж. Тибо и Г. Келли [ТпіЪаШ & Кеііеу, 1959], весьма интересным, в том числе и с точки зрения проблематики настоящей работы, объектом социально-психологического анализа.

Что же касается верхнего количественного предела малой груп-пы, т.е. максимально возможного ее объема, то мнения специалис-тов на этот счет значительно расходятся, о чем свидетельствуют и различные предлагаемые ими величины группы. К сожалению, боль-шинству авторов присуща произвольность в решении этого вопро-са, и с цифрой 20, называемой, например, М. Шоу в качестве пре-дельной, никак нельзя согласиться хотя бы потому, что отсутствуют даже минимально логически обоснованные доводы в ее поддержку. 10

Столь же «аргументированным» представляется нам и выбор других встречающихся в литературе величин, включая знаменитое «маги-ческое число» 7 ± 2 (объем оперативной памяти человека).

На наш взгляд, абсолютно правы исследователи, делающие акцент на функциональной целесообразности величины малой группы в различных сферах социальной практики. То есть обраща-ющие внимание на соответствие объема группы требованиям реа-лизации ее основной общественной функции, справедливо пола-гая, что «если группа задана в системе общественных отношений в каком-то конкретном размере и если он достаточен для выполне-ния конкретной деятельности, то именно этот предел и можно принять в исследовании как "верхний"» [Андреева, 2000. С. 194].

Нетрудно заметить, что подобное рассуждение отражает изло-женное выше понимание малой группы, исходя из ее базовой ха-рактеристики как целевого функционального звена социальной си-стемы, своеобразной единицы предписанной ей деятельности. На практике это означает, что если решаемые группой задачи требу-ют наличия пяти человек, то именно таким числом и будет пред-ставлен ее объем, а если для решения наличных задач потребуется ровно втрое больше людей, тогда, естественно, утроится и вели-чина группы.

Сказанным выше разговор о величине малой группы, однако, не исчерпывается. Обсуждаемый вопрос полезно рассмотреть и в несколько иной плоскости, а именно — с точки зрения поиска оптимума управляемости группой, т.е. определения объема группы, являющегося оптимальным для успешного руководства ею. В этом случае обращение к уже упоминавшемуся «магическому числу» представляется вполне уместным, поскольку, по мнению многих специалистов, наиболее управляемой является группа как раз из 5-9 человек. С увеличением же ее объема (особенно свыше 12 че-ловек) возрастает число подгрупп (по специальной терминологии «клик») и соответственно усиливается вероятность противодей-ствия решениям руководителя со стороны лидеров микрогрупп, затрудняется координация общегрупповых усилий.

Малая группа и коллектив. Вопрос, касающийся соотношения понятий «малая группа» и «коллектив» (точнее было бы сказать — «первичный коллектив»), несомненно значительный как в кон-тексте проводимого обсуждения, так и для уяснения некоторых других моментов нашей работы, настолько часто и детально рас-сматривался в отечественной литературе, что, думается, нет не-обходимости вновь возвращаться к специальному его анализу. Для

последующего изложения нам важен тот общий вывод, который вытекает из имеющихся точек зрения, а именно, что коллектив есть особое качественное состояние малой группы, достигшей высокого, а по мнению отдельных авторов (например, Г. М. Анд-реевой, А. И. Донцова, Л. И. Уманского) — наивысшего уровня социально-психологической зрелости, имея в виду степень разви-тия ее социальных и психологических характеристик.

Такое понимание коллектива ведет к формулированию став-шего почти трюизмом положения: всякий коллектив представляет собой малую группу, но не всякая группа может быть признана коллективом [Коломинский, 1976]. Это положение, однако, для нас весьма существенно, поскольку обосновывает возможность привлекать к рассмотрению тех или иных аспектов группового про-цесса данные, полученные при изучении коллектива, и вместе с тем указывает на необходимость дифференцированного исполь-зования материалов исследования различных малых групп, при-нимая во внимание степень их продвижения к собственно кол-лективу. Правда, что касается эмпирической фиксации подобного движения, то она сопряжена с целым рядом трудностей как тео-ретического, так и методического плана.

В теоретическом плане чрезвычайно сложным моментом является операционализация многих называемых специалистами признаков коллектива, перевод их с общеописательного языка на язык соб-ственно фупповых значений, без чего неосуществима тонкая (не поверхностная, как это имеет место в настоящее время [см. 2.2.]) градация форм групповой жизни в их движении к подлинно коллек-тивистским проявлениям. Отмеченная трудность усугубляется, как будет показано далее [см. 2.2.], еще и тем обстоятельством, что меж-ду исследователями до сих пор имеются расхождения, причем по-рой значительные, и в понимании сущности группового процесса, и в определении тех или иных групповых характеристик.

Имеющиеся разночтения, несомненно, препятствуют продук-тивности теоретической работы и одновременно сказываются на конструировании необходимого методического инструментария, ставя под сомнение адекватность предлагаемых измерительных средств. Неудивительно поэтому, что вопрос диагностики уровней развития малой группы все еще относится к разряду критических, а исследо-ватели коллективообразования, пытаясь эмпирически представить дифференцированную картину процесса, нередко вынуждены опе-рировать понятиями типа «высокий уровень развития коллектива»,  «низкий уровень развития коллектива» или «высокий уровень груп-пового развития», «низкий уровень фуппового развития» и т.п.

Малая группа и команда. Применительно к групповой пробле-матике термин «команда» обрел научное звучание лишь в самые последние десятилетия. Будучи во многом сформулирован практи-кой эффективного менеджмента, он используется для обозначе-ния малых групп с выраженной целевой направленностью, интен-сивным взаимодействием членов и высокой продуктивностью. Спе-циалисты, в частности Дж. Катценбах и Д. Смит [КаІгепЬасЬ & 8тиЬ, 1993а], определяют команду как

малое число людей (возможный объем — от 2 до 25, но обыч-но не более 10 человек) с взаимодополняющими умениями, свя-занных единым замыслом, стремящихся к общим целям и разде-ляющих ответственностъ за их достижение.

К этому следует добавить, что, по мнению тех же авторов, управление командой в зависимости от специфики ситуаций мо-жет переходить от одного члена к другому.

В трактовке команды, как она дается современными исследо-вателями менеджмента, немало общего с описанием коллектива в работах отечественных авторов прошлых лет. В то же время трак-товка команды как группы высокого уровня развития (подробнее об этом см. в гл. 6), сравнительно с пониманием коллектива, более реалистична, прагматична, лишена идеологических ярлыков, увы, столь частых для коллективной тематики советского времени.

И еще один существенный штрих в характеристике команды — высокий профессионализм подобного типа фуппы. Членам команды присуща, по мнению специалистов, высокая степень владения рядом важных прикладных умений, а именно:

♦ техническими или функциональными умениями (чем шире диа-пазон таких умений у людей, тем успешнее действует команда);

♦  умениями приниматъ решения и решать проблемы (причем на начальной стадии жизни команды такие умения могут быть лишь у части ее членов, остальные развивают их в процессе работы);

♦  интерперсональными умениями (речь идет об умениях строить отношения с другими людьми, эффективно используя разнооб-разные коммуникативные средства).

Таким образом, команду фактически можнорассматриватъ как высокопрофессионального субъекта совместной деятелъности, и в

этом смысле разработка командной тематики полезна с точки зрения поиска в группе собственного группового начала, т.е. специфи-ческих свойств упомянутого субъекта (подробнее об этом см. в 1.3.). Исследование команд — безусловно, чрезвычайно актуальное и перспективное направление работы с группами. Многообразные вызовы современного мира все более требуют от людей именно таких форм взаимодействия, а от специалистов, естественно, — их изучения. Однако накопленные к настоящему времени знания о командах вряд ли можно считать особо впечатляющими.

В большинстве своем они либо лишены необходимой научной строгости и содержат данные сугубо описательного характера, либо во многом опираются на материалы прошлых исследований малой группы. Как и в случае с коллективом, серьезной проблемой оста-ются операционализация основных признаков команды, перевод их на язык значений, позволяющих использовать специальные измерительные средства. Если эта задача не будет решена, термин команда останется не более чем красивой (но бесполезной научно и практически) журналистской метафорой.

Классификация малых групп. Остановимся на классификации малых групп, неоднократно являвшейся предметом обсуждения в социологической и социально-психологической литературе [Андре-ева, 2000; Гидденс, 1999; Обозов, 1979; ВІшпЬеге еі аі., 1983; Иіхоп, 1979]. Предлагаемая нами классификация опирается на уже имею-щиеся разработки и не претендует быть исчерпывающей. В нее вклю-чены лишь те возможные разновидности малых групп, которые в силу тех или иных причин существенны для нашего дальнейшего изложения. Группы классифицируются по нескольким различающим-ся между собой основаниям и по дихотомическому принципу.

Прежде всего выделим оппозицию лабораторные — естествен-ные группы. К первым относятся группы, специально создаваемые для выполнения экспериментальных заданий в лабораторных ус-ловиях; ко вторым — группы, функционирующие в реальных жиз-ненных ситуациях. Принципиальное различие между группами обоих типов состоит в том, что в первом случае речь идет, как правило, о группах, укомплектованных случайными лицами (часто за пла-ту) на время эксперимента и с его окончанием прекращающих свое существование — так называемые «пятидесятиминутные», по выражению М. Шоу [8Ьаѵ, 1981] группы. Во втором случае имеют-ся в виду преимущественно сложившиеся группы с определенной историей, нередко характеризующиеся довольно высоким уров-нем социально-психологического развития.

Это различие не следует, однако, абсолютизировать в том смыс-ле, что чисто функционально в роли лабораторной группы может оказаться и реальная группа, как это имело место, например, в известных экспериментах Ф. Д. Горбова и М. А. Новикова с исполь-зованием гомеостатической методики, когда экспериментальная задача предъявлялась в лабораторных условиях экипажам гребцов, звеньям хоккеистов и т.п. [Горбов, 1966; Новиков, 1968]. В то же время вновь создаваемая реальная группа на каком-то раннем эта-пе своего существования порой напоминает типичную лаборатор-ную группу, особенно если комплектуется из незнакомых между собой ранее людей [Кричевский, 1980].

Другая интересующая нас оппозиция: организованные (по иной терминологии — формальные, официальные) — спонтанные (или неформальные, неофициальные) группы. Те и другие относятся к категории естественных групп. Первые из них представляют собой элементарные ячейки социальной организации, возникновение ко-торых обусловлено необходимостью реализации соответствующих организационных функций. Иными словами, их появление вызвано нуждами организации и ею задано. Вторые зарождаются непроиз-вольно, стихийно, как в недрах организованных групп, так и вне их, в процессе общения индивидов, являясь результатом взаимных психологических (эмоциональных) предпочтений последних.

Подчеркнем, однако, что различие между группами обоих ти-пов характеризуется известной относительностью. Так, при опре-деленных обстоятельствах спонтанная группа может приобрести статус организованной, доказательством чему служит история воз-никновения и последующего институционального оформления научных школ [Микулинский, 1977; Ярошевский, 1974]. В то же время, изучая процесс группообразования, исследователи выде-ляют в нем стадию, на которой обоюдное эмоциональное тяготе-ние индивидов становится преобладающим в жизни целевой груп-пы, так что она «до некоторой степени начинает напоминать очень счастливую семью» [8іапГогс1 & Коагк, 1974]. Очевидно, что в этот момент жизни, хотя бы и кратковременный, организованная группа выступает, по крайней мере для наблюдателей, как прежде всего неформальная общность.

В основание следующей рассматриваемой оппозиции — откры-тые — закрытые группы — положена степень открытости, дос-тупности группы влиянию окружающей ее социальной среды, об-щества. В современном мире практически почти любая малая груп-па является открытой, что следует хотя бы из обсуждавшегося вышеее определения. Тем не менее мы вынуждены сказать почти и от-нюдь не случайно.

Время от времени обнаруживается существование групп, кото-рые, вероятно, в той или иной мере можно отнести к категории закрытых вследствие их «вырванности» из мира людей, утраты, порой в течение длительного времени, как это случилось, напри-мер, с семьей старообрядцев Лыковых из документальной повести В. Пескова «Таежный тупик», даже минимальных связей с ним.

Для целей нашего последующего анализа малые группы по-лезно расклассифицировать также, исходя из фактора продол-жительности их существования, на стационарные и временные. Причем к последним относятся не обязательно только лаборатор-ные, но и естественные группы, которые, судя по материалам многих исследований, оказываются чрезвычайно удобным объек-том изучения динамических процессов в группе, механизмов и этапов коллективообразования, межгрупповых отношений.

И, наконец, укажем еще на одну очень часто встречающуюся в литературе классификацию малых групп, в соответствии с кото-рой они подразделяются на группы членства и референтные груп-пы. Основанием для подобного деления является степень значимо-сти группы для индивида с точки зрения его ориентации на груп-повые нормы и ценности, влияния группы на систему его установок.

Так, группа может рассматриваться просто как место пребыва-ния индивида в социуме, далекое от его установок и ценностных ориентаций. В таком случае речь идет всего лишь о группе членства. Возможно, однако, существование группы иного типа, чьи нор-мы и ценности индивид разделяет, соотнося с ней свои установки. Причем делает это вне зависимости от членства в данной конкрет-ной группе. Здесь мы говорим о референтной группе. Иногда она определяется также, как «группа, в которой человек стремится быть или сохранить членство» [СагІѵгі§Ьі & 2апаег, 1968].

Изложенное понимание термина «референтная группа», кста-ти, весьма популярного в социально-психологической литерату-ре, несколько отличается от первоначальной его трактовки, предло женной много лет назад Г. Хайменом [Нутап, 1942]. Ученый пола-гал, что референтная группа должна обязательно находиться где-то за пределами группы членства. В действительности же, и об этом свидетельствуют эмпирические факты, группы обоих типов порой совпадают. Но, как справедливо замечают при этом специалисты [Сагтѵгі§Ьі & 2апс1ег, 1968], из большого числа известных человеку групп лишь немногие выступают для него в качестве референтных.

Теоретический анализ обсуждаемых типов фупп [Андреева, 2000 или Шибутани, 1969], как правило, обращен к референтным груп-пам, что вполне объяснимо, учитывая их роль в формировании лич-ности, ее поведении в группе и т.д. В этом анализе одним из наибо-лее интересных является вопрос о функцияхреферентной группы. Их, по мнению Г. Келли [Кеііеу, 1952], две: сравнителъная и норматив-ная. Суть первой из них состоит в том, что принятые в группе стан-дарты поведения, установки и т.п. выступают для индивида в качест-ве неких образцов, систем отсчета, на которые он опирается в своих решениях и оценках. По мнению специалистов [СаітлѵгщЬі & 2апйег, 1968], эта функция несет в себе элемент социального влияния, ока-зываемого на человеческое познание и притязания.

Что же касается нормативной функции, то она позволяет вы-яснить, в какой мере поведение индивида соответствует нормам группы. Роль этой функции весьма существенна в плане регуляции группового поведения, в особенности когда действия отдельных членов отклоняются от принятых фупповых стандартов. Как пола-гает Г. Келли, обе указанные функции часто, но отнюдь не всегда, осуществляются одной и той же группой.

В целом же подчеркнем, что такое свойство группы, как рефе-рентность, имеет прямое отношение к интегративным процессам в ней, способствуя сохранению ее целостности и стабильности, последующему воспроизводству в качестве единицы жизнедеятель-ности общества.

Наряду с представленной выше возможны, конечно, и иные клас-сификации малых групп. В качестве примера сошлемся на работу анг-лийского психолога М. Аргайла [см. В1итЪег§ еі аі., 1983]. В основу своей классификации он положил специфику взаимоотношений в естественных жизненных группах, вьщелив пять возможных их раз-новидностей:

♦  семью;

♦  подростково-юношеские группы;

♦  рабочие группы;

♦  комитеты и группы по решению проблем;

♦  тренинговые и терапевтические группы.

Ученый так характеризует эти группы.

Семья (заметим, речь идет о нуклеарной семье, состоящей из обоих родителей и детей) рассматривается как моделъ малой груп-пы, в которой теснейшим образом переплетены элементы внутриор-ганизационного взаимодействия (играние членами семьи соответствующих социальных ролей, выполнение определенных функци-ональных обязанностей и т.д.) и неформальных отношений (причем как "с позитивным знаком в виде проявлений тепла, ласки, ин-тимности, так и с негативным знаком — например, в форме фи-зической агрессии относительно детей или взрослых).

Подростково-юношесте группы (имеются в виду главным об-разом дружеские объединения сверстников) — модель малых групп с выраженной досуговой ориентацией и преобладающим развитием эмоциональных отношений, порождаемых аффилиативной мотива-цией и взаимными симпатиями людей.

В противоположность им рабочие группы — модель малых групп с четкой трудовой направленностью и доминирующими отношениями де-лового характера, относительно которых эмоциональные связи играют соподчиненную роль (хотя, добавим от себя, было бы ошибочно недооценивать степень возможного их влияния на групповой процесс).

Определенное сходство с рабочими группами в специфике преобладающих внутригрупповых отношений обнаруживают коми-теты и группы по решению проблем, однако они выделены М. Ар-гайлом особо — как модель коммуникативных малых групп, чья ос-новная задача состоит в принятии (на основе коммуникативной деятельности) эффективных решений. От членов подобных групп требуется владение рядом специальных умений, связанных с орга-низацией информационного обмена, достижением внутригруппо-вого согласия, оказанием межличностного влияния и т.п.

Что же касается тренинговых и терапевтических групп, то они, по мнению М. Аргайла, не являются моделью какой-либо разно-видности естественных групп. Скорее они символизируют собой созданную психологами некую искусственную реальность, полез-ную, однако, членам группы в плане развития навыков социаль-ного взаимодействия и преодоления эмоциональных нарушений.

Обсуждением некоторых разновидностей классификации малых групп закончим общее предварительное знакомство с предметом нашего исследования и перейдем далее к анализу становления науч-ного знания в рассматриваемой области социальной психологии.



загрузка...