загрузка...
 
1.2.1. История зарубежных исследований малой группы
Повернутись до змісту

1.2.1. История зарубежных исследований малой группы

Ранние этапы. Как отмечалось выше, исходная точка нашего анализа датируется 1898 г.

Именно в 1898 г. американский психолог Н. Триплет опублико-вал результаты экспериментального исследования, в котором срав-нивал эффективность индивидуального действия, выполняемого в одиночку и в условиях группы. По мнению Г. Олпорта, это была первая экспериментальная проблема социальной психологии, и он сформулировал ее так: «Какие изменения происходят во вся-ком отдельном действии индивида, когда присутствуют другие люди?» [АІІрогі, 1954. Р. 46].

Явившись первой экспериментальной ласточкой, работа Н. Триплета еще не делала погоды в общей социально-психоло-гической атмосфере тех лет. В науке по-прежнему господствовал дух теоретических спекуляций, в массе которых редкие попытки опоры на факты, добытые эмпирическим путем, выглядели чуже-родным телом. Потребовалось несколько десятилетий, прежде чем экспериментальное, мы бы сказали шире — эмпирическое (т.е. основанное на опытном факте, а не спекуляции, пусть даже и оригинальной), направление получило дальнейшее развитие в за-рубежной социальной психологии. Случилось это уже в 20-е годы.

Именно в 20-е годы на Западе усилилась тяга к эмпирическим исследованиям, начался, по выражению Д. Картрайта и А. Зандера, эмпирический бунт в социальной на-уке, особенно в психологии и социологии. Неудовлетворенность умозрительными схемами направила исследователей на поиски объек-тивных фактов. Два крупных ученых того времени — В. Мёде в Герма-нии и Ф. Олпорт (старший из братьев Олпорт) в США — во многом продолжили линию исследований Н. Триплета. Кроме того, Ф. Ол-порт сформулировал весьма своеобразное понимание фуппы.

Как ни парадоксально, он не считал, что имеет дело с реально существующими, хотя бы и в лабораторных условиях, группами. Согласно Ф. Олпорту, реально существовали лишь отдельные инди-виды. Что же касается групп, то они трактовались им как «совокуп-ность идеалов, представлений и привычек, повторяющихся в каждом индивидуальном сознании и существующих только в этих со-знаниях» [Аіірогі, 1924. Р. 9]. Подчеркивалось также, что «групповое сознание» не отражает ничего, кроме сходства между сознаниями индивидов. Последние не могли быть частями группы, поскольку последняя, как утверждалось, существует лишь в сознании людей.

Свой отказ рассматривать группу как определенную реальность Ф. Олпорт мотивировал отсутствием адекватных методов исследова-ния, что на уровне психологического объяснения вполне согласо-вывалось с постулатами могущественного тогда бихевиоризма, а в общеметодологическом плане имело своей основой позитивизм. Ра-зумеется, со временем в процессе накопления научных знаний и в связи с прогрессом техники исследования подобная точка зрения на природу группы была преодолена. Возобладающим стало представ-ление о группе как некоторой социальной реальности, качественно отличной от составляющих ее индивидов [Левин, 2000].

Следующий крупный этап развития психологии малых групп за рубежом (в наибольшей степени, конечно, в США) относится к периоду 30-х — началу 40-х годов и знаменуется рядом ориги-нальных экспериментальных исследований, осуществленных в ла-бораторных и полевых условиях, а также первыми серьезными попытками разработки теории группового поведения. В это время М. Шериф проводит изобретательные лабораторные эксперимен-ты, выявляя механизмы развития групповых норм, а Т. Ньюком исследует аналогичную проблему, но иными средствами, в поле-вых условиях. Изучаются малые группы на промышленных пред-приятиях США и Западной Европы, оформляется социометричес-кое направление исследования групп. В течение нескольких лет антрополог В. Уайт посредством метода включенного наблюдения реализует программу изучения «живых» групп в трущобах большо-го города, очерчивая контуры интеракционистского подхода к раз-работке проблематики групповых процессов.

К началу 30-х окончательно складывается и спустя ряд лет тер-пит фиаско небезызвестная «теория черт» лидерства или, в более точном значении, руководства. Ее исходные положения базирова-лись на идеях английского ученого Ф. Гальтона относительно роли наследственных факторов в жизненном пути знаменитых людей и, возможно, по этой причине она получила еще одно весьма приме-чательное наименование — «теории большого человека».

Одновременно предпринимаются попытки отойти от упрощенно-го понимания феноменов лидерства и руководства, дать более слож-ное, многоплановое их описание в терминах социального влияния,внутригруппового взаимодействия, достижения групповых целей [8іо§сіШ, 1974]. В тотже период, основываясь на результатах исследо-вания управленческой деятельности в промышленной организации, Ч. Барнард выдвигает идею двухмерного рассмотрения фуппового процесса, получившую реализацию в ряде подходов к анализу груп-пы в целом [см. 1.3.], а также структурного ее аспекта [см. 3.1.].

Особый вклад в развитие психологии малых групп внес К. Ле-вин, эмигрировавший в начале 30-х годов в США из нацистской Германии. Он явился основоположником крупного научного на-правления, широко известного под названием «групповая динами-ка», и создателем одноименного исследовательского Центра, из стен которого вышло немало выдающихся социальных психологов минувшего столетия.

К. Левин возглавил экспериментальную разработку многих сто-рон групповой проблематики. В частности, под его руководством были проведены знаменитые опыты Р. Липпитта и Р. Уайта по изу-чению групповой атмосферы и стилей руководства, выполнено оригинальное исследование изменения индивидуальных устано-вок в процессе внутригрупповой дискуссии. Одним из первых он подверг рассмотрению психологический феномен социальной вла-сти (влияния), внутригрупповые конфликты, динамику группо-вой жизни, экологические проблемы группового функционирова-ния. При этом он подчеркивал необходимость работы с естествен-ными группами в реальных ситуациях их жизни, полагая, что таким образом открывается возможность действительной проверки ва-лидности теоретических положений и нахождения путей решения различных практических проблем [Левин, 2000].

Не утратили актуальности и некоторые теоретические пред-ставления К. Левина о группе как динамическом целом, обладаю-щем свойствами, отличными от свойств составляющих его час-тей или суммы последних. В соответствии с системными воззрени-ями на групповой процесс он полагал, что одним из отличительных признаков группы является принцип взаимозависимости ее членов. Что же касается конкретного исследования группы, то, по мне-нию К. Левина, в нем необходимо получать факты, относящиеся не к поведению отдельных индивидов, а характеризующие целос-тные феномены групповой жизни. Заслуживает внимания и мысль ученого о том, что социальные науки, в частности социология или психология, не должны игнорировать исторический аспект своих проблем. Следует, полагал он, учитывать исторический кон-текст каждого фиксируемого исследователем факта [Левин, 2000]. Труды К. Левина явились своеобразным научным мостиком между двумя половинами минувшего столетия, на многие десяти-летия определив направление работ не только в области группо-вой проблематики, но и социальной психологии в целом. Как не-сомненно позитивный момент отметим, что на рубеже тысячеле-тий, пусть и со значительным опозданием, они наконец-то стали доступны широкому отечественному читателю.

Послевоенные десятилетия. Вторая мировая война явилась пере-ломным моментом в развитии психологии малых групп за рубежом. Именно в этот период с особой остротой встал вопрос о необходи-мости изучения закономерностей группового поведения, поисках эффективных приемов управления фуппами. В послевоенные и пос-ледующие за ними годы, совпавшие с эпохой научно-технической (а в совсем недавнее время и электронной) революции, когда зна-чительно возросла роль коллективного труда в различных сферах жизни общества, интерес к малым фуппам еще более усилился.

Правда, было бы неверно рассматривать послевоенный период как единый этап развития групповой психологии. Дробление этого периода применительно к малым группам целесообразно, по-ви-димому, провести, исходя, во-первых, из этапности развития за-падной социальной психологии в целом и, во-вторых, из оценки положения дел в обсуждаемой исследова-тельской области, даваемой самими работающими в ней специа-листами [Н & Тепу, 2000; Ьеѵіпе & Могеіапсі, 1990; МсСгаіЬ & Кгаѵгіг, 1982; 8геіпег, 1983]. В результате такого рода анализа с из-вестной степенью условности, конечно, выделяются как мини-мум четыре временных этапа:

♦  первый — двадцатилетие с середины 40-х и до середины 60-х годов;

♦  второй, насчитывающий примерно полтора десятка лет, — с середины 60-х и приблизительно до второй половины 70-х годов;

♦  третий — начиная со второй половины 70-х и заканчивая 80-ми;

♦  четвертый — с началом 90-х и по настоящее время.

Применительно к судьбам зарубежной групповой психологии первое послевоенное двадцатилетие можно охарактеризовать как период довольно безмятежного развития и больших надежд, воз-лагавшихся на эту область социальной психологии в ту пору. Именно тогда оформились основные направления исследований малых Фупп, сложились важнейшие теоретические подходы, а экспериментальные (главным образом лабораторные) парадигмы достиг-ли высокой степени совершенства. Интересно, что работы запад-ноевропейских психологов в этот период практически не оказыва-ли ни малейшего влияния на развитие исследовательского «поля»: в нем безраздельно господствовали их заокеанские коллеги.

Иной характер носили следующие полтора десятилетия. С од-ной стороны, казалось бы, продолжились тенденции предыдуще-го этапа: дальнейшее расширение круга изучаемых проблем и весьма бурный рост экспериментальных исследований, в связи с чем по-казателен такой факт. Опубликованная в 1965 г. Б. Равеном итоговая библиография малых групп содержала около 3500 наименований. Однако в последующем только за период с 1967 по 1972 г. в рефе-ративном издании «Р5успо1о§іса1 АЬзІгасІз» зарегистрировано око-ло 3400 наименований исследований малых групп.

С другой стороны, росло критическое переосмысление достиг-нутого и одновременно заметно снижался оптимизм относительно вклада этих исследований в понимание группового процесса ввиду их малой экологической валидности и ограниченности возможных практических приложений. Отмечалось отсутствие теории, позво-лявшей адекватно интерпретировать и интегрировать гигантский массив разнородных эмпирических фактов [2апс1ег, 1979]. Кроме того, по мнению специалистов, в этот период «исследования чаще фокусировались на поведении отдельных индивидов в группе, не-жели на свойствах и результатах группы как целого» [2апсіег, 1979. Р. 447], а сама группа рассматривалась как «один из аспектов жиз-ненного пространства личности, а не целое, обладающее собствен-ной динамикой» [8іеіпег, 1983. Р. 539].

И еще одна примечательная особенность обсуждаемого периода. В хоре критиков сложившегося положения дел отчетливо зазвучали голоса западноевропейских социальных психологов, требовавших радикальной переориентации групповых исследований с учетом ре-альных жизненных проблем, стоящих перед западным обществом. Заметим, что к этому времени авторитет западноевропейских уче-ных, специализировавшихся на изучении малых фупп, был уже весь-ма высок, в частности, в таких областях, как социальное влияние (работы С. Московичи и представителей его школы во Франции), межгрупповые отношения (работы Г. Тэшфела, Дж. Тэрнера и их последователей в Великобритании), принятие решений (работы Г. Ламма с сотрудниками в Западной Германии). Правда, справед-ливости ради следует сказать, что критический настрой западно-европейцев никак не отразился на характере их конкретных исследований, во многом основывавшихся на ими же отвергаемых экс-периментальных парадигмах прошлых лет.

Предпоследний этап, пришедшийся на середину 70-х — 80-е годы, отмечен продолжением обозначившихся ранее тенденций, а именно: в области теории — господство эклектики; в подходе к изучению группы — акцент на индивидуальном поведении в ней; больший интерес к диадным отношениям, нежели к выявлению собственно групповых характеристик; в сфере конкретной эмпи-рической работы — преобладание лабораторного эксперименти-рования над работой с естественными группами в реальных жиз-ненных ситуациях.

Вместе с тем было бы несправедливо видеть развитие зарубеж-ных исследований малых групп, начиная со второй половины 70-х годов, исключительно в негативном свете. Так, в большой обзор-ной статье, опубликованной в начале 80-х, Д. Макгрет и Д. Кра-витц [МсСгаШ & Кгаѵііг, 1982] подчеркивали наметившийся, срав-нительно с предшествующими десятилетиями, рост исследований малых групп в полевых условиях. Об этом же свидетельствовали материалы изданного в 1983 г. в Лондоне фундаментального труда «Малые группы и социальное взаимодействие», второй том кото-рого содержит большой раздел из девятнадцати статей, посвящен-ных рассмотрению различных сторон жизни разнообразных есте-ственных групп. Отмеченная тенденция наблюдалась и в зарубеж-ных разработках в области организационной и экологической психологии, касавшихся группового аспекта этих дисциплин.

Наконец, уместно напомнить, что одна из областей зарубеж-ной групповой психологии — исследование групп в так называе-мых «экзотических условиях», т.е. в условиях, характеризующихся изоляцией, ограниченностью перемещения, стрессом и типичных для жизнедеятельности человеческих групп на полярных станци-ях, подводных лодках, космических кораблях и т.п. [Наггі$оп & Соштогз, 1984], — практически всегда имела выраженную приклад-ную направленность, как, впрочем, и групповая психотерапия, и различные формы социально-психологического тренинга, полу-чившие во второй половине минувшего столетия широкое распро-странение за рубежом.

В дополнение к вышесказанному сошлемся еще раз на мнение Д. Макгрета и Д. Кравитца, назвавших в качестве позитивного мо-мента обсуждаемого периода также и значительный рост исполь-зования зарубежными психологами в исследовательской работе с группами математических моделей и компьютерного моделирования. В целом ученые выражали большой оптимизм относительно будущего малых групп, оценивая его как многообещающее.

Примерно в то же самое время другой известный специалист по групповой динамике, И. Стейнер склонялся, однако, к более осто-рожному прогнозу. Не отрицая возможности дальнейшего прогресса в изучении малых групп, он допускал, что в будущем многие перс-пективные исследования в этой области следует ожидать за предела-ми психологического и социологического ведомств как результат усилий специалистов в сфере бизнеса и образования, промышлен-ного производства и семейной терапии, а главное, прогресс этот может оказаться весьма растянутым во времени [8іеіпег, 1983].

Интересено, что уже в самом конце 80-х годов два авторитет-ных специалиста в области малых групп Д. Ливайн и Р. Морленд в своем итоговом обзоре исследований истекшего десятилетия [см. Ьеѵіпе & Могеіапсі, 1990] высказали аналогичную точку зрения. Они утверждали, что хотя дисциплина «малые группы» утратила свою доминирующую роль в социальной психологии, интерес к ней со стороны представителей других ветвей психологии, в частности — организационной, весьма высок. А это, несомненно, — залог того, что разработка малых групп продолжится, но уже за пределами со-циальной психологии, прежде всего в связи с решением задач, сто-ящих перед организациями в бизнесе и военной сфере.

Что же показало заключительное десятилетие минувшего века? Чей прогноз оказался более точным? Как нам кажется, ответ следу-ет искать где-то посреди высказанных точек зрения, и вот почему. С одной стороны, зарубежная социальная психология показа-ла, что ее собственных научных ресурсов вполне достаточно, что-бы придать исследованиям малых групп новый позитивный им-пульс и вести их как именно социально-психологические. Одним из доказательств возрождающегося интереса зарубежных соци-альных психологов к исследованию групп служит, в частности, выход в свет двух новых журналов, целиком посвященных группо-вой проблематике, — «Групповая динамика» («Сгоир Оупашісз») в 1996 г. и «Групповые процессы и межгрупповые отношения» («Сгоир Ргосе$$ез апсі ІпІег§гоир Кеіаііопз») в 1998 г. Другим дока-зательством упомянутого интереса является рост научных публи-каций по обсуждаемой проблематике. Правда, он требует некото-рого пояснения.

Дело в том, что отмеченный рост имеет свою специфику. Он обусловлен не столько изучением феноменов собственно внутри-26

История социально-психологических исследований...

группового взаимодействия, сколько интересом к Я-концепции, исследуемой в групповом контексте в связи с процессами социалъ-ной идентичности и социальной категоризации. Теории этих процес-сов весьма популярны в современной социальной психологии (на русском языке см. о них, например, в [Агеев, 1990; Андреева, 1997]). Достаточно сказать, что лишь за период с 1991 по 1997 г. с их позиций выполнено и опубликовано свыше 550 работ, многие из которых имеют непосредственное отношение к проблематике ма-лых групп [Н & Теггу, 2000].

С другой стороны, как и прогнозировалось рядом специалис-тов, активная разработка проблематики малых групп продолжи-лась за пределами социальной психологии, например в сфере биз-неса. Об этом свидетельствует, в частности, растущий интерес ис-следователей менеджмента и организационной психологии к такому типу групп, как команды, различным аспектам их формирования, функционирования и управления ими.

Правда, справедливости ради стоит все-таки отметить давний интерес организационных психологов к групповой проблематике, имея в виду внутренние процессы и эффективность. По данным аналитиков [8аппа & Рагкз, 1997], с 1975 по 1994 г. 98% статей по групповой тематике, опубликованных в ведущих журналах в обла-сти организационной психологии, были посвящены внутригруп-повым вопросам. Причем если с середины 70-х до середины 80-х число исследований групп в организационной психологии снижа-лось, то с конца 80-х и в 90-е годы наблюдался их рост.

Основные теоретические подходы. Завершая краткий обзор ис-тории зарубежных исследований малых групп, подведем некото-рые итоги и остановимся на теоретических подходах, сложивших-ся за долгие годы изучения интересующей нас проблематики и лежащих в основе многих экспериментальных и прикладных раз-работок. К началу 70-х годов зарубежные авторы [СаггѵѵгщЬі: & 2апс1ег, 1968; 8Ьаѵ, 1981] выделяли девять крупных подходов, в той или иной мере определявших развитие групповой психологии: теорию поля, интеракционистскую концепцию, теорию систем, социометрическое направление, психоаналитическую ориентацию, общепсихологический подход, эмпирико-статистическое направ-ление, формально-модельный подход, теорию подкрепления. Се-годня к ним можно добавить еще и сформировавшееся в послед-ние десятилетия социально-когнитивное направление. Охаракте-ризуем кратко каждый из вышеназванных подходов.

Теория поля. Это теоретическое направление берет начало в работах К. Левина, которые отечественный читатель может, нако-нец-то, прочесть на русском языке [Левин, 2000]. Основной его пафос заключается в известном тезисе К. Левина о том, что пове-дение личности есть продукт поля взаимозависимых детерминан-тов (по терминологии К. Левина называемого жизненным или со-циальным пространством личности). Структурные свойства этого поля представлены понятиями, заимствованными из топологии и теории множеств, а динамические свойства — понятиями психо-логических и социальных сил. Какой-либо целостной теории группы в рамках данного подхода создано не было, однако он лег в ос-нову ряда мини-теорий, относящихся к различным феноменам групповой динамики: сплоченности, социальной власти, сопер-ничеству — сотрудничеству, образованию группы, внутригруппо-вому давлению, групповым притязаниям (многие из этих иссле-дований рассматриваются нами в последующих главах, а более полный их перечень см. в [Кричевский и Дубовская, 1991]).

Интеращионистская концепция. Согласно этому подходу, группа есть система взаимодействующих индивидов, функционирование которых в группе описывается тремя основными понятиями: ин-дивидуальной активностью, взаимодействием и отношением. Интеракционистская концепция предполагает, что-все аспекты группового поведения могут быть описаны исходя из анализа вза-имосвязей между тремя названными элементами. Выполненные в рамках данного направления работы в основном посвящены изуче-нию структурных аспектов группы (исследования Р. Бейлза и Дж. Хоманса) и рассматриваются нами ниже [см. 3.1].

Теория систем. По своим идеям обсуждаемый подход очень близок к предыдущему, поскольку в нем развивается представле-ние о группе как системе. В обоих теоретических направлениях со-держится попытка понять сложные процессы исходя из анализа их основных элементов. Главное различие между интеракционистской теорией и теорией систем заключено в используемых элементах анализа. Концептуальный аппарат теории систем позволяет опи-сать группу как систему взаимозависимых позиций и ролей, делая акцент на групповых «входах» и «выходах» и рассматривая группу как открытую систему (перечень основных публикаций по теории систем приведен нами в [Кричевский и Дубовская, 1991]).

Социометрическое направление. Это направление, хорошо зна-комое отечественному читателю [Коломинский, 1976; Морено, 28

История социально-психологических исследований...

1958], стимулировало множество эмпирических исследований внут-ригрупповых отношений, однако, по мнению зарубежных специ-алистов [Сагілѵгі§гіі & 2апс1ег, 1968; 8Наѵ, 1981], влияние социо-метрических работ на развитие теории малых групп минимально.

Психоаналитическая ориентация. Она базируется на идеях 3. Фрейда и его последователей, фокусируя внимание преимуще-ственно на мотивационных и защитных механизмах личности. 3. Фрейд первым включил идеи психоанализа в групповой кон-текст в своей классической работе «Психология масс и анализ че-ловеческого «Я»». Начиная с 50-х годов в связи с возросшим инте-ресом к групповой психотерапии некоторые положения психо-аналитического подхода получили теоретическое и экспериментальное развитие в рамках групповой психологии и легли в основу ряда теорий групповой динамики [Андреева и др., 1978].

Общепсихологический подход. Суть его состоит в предположении, что многие представления о человеческом поведении, накоплен-ные в общей психологии, применимы к анализу группового пове-дения. Это касается главным образом таких индивидуальных про-цессов, как научение, явления когнитивной сферы, мотивация. Весьма демонстративным примером обсуждаемого подхода явля-ются популярные в недавнем прошлом за рубежом теории когни-тивного соответствия, подвергшиеся обстоятельному разбору в отечественной литературе [Андреева и др., 1978]. С позиций этих теорий предпринята попытка целостного рассмотрения малой груп-пы [Тауіог, 1970].

Эмпирико-статистическое направление. Согласно данному под-ходу, основные понятия групповой теории должны выводиться из результатов статистических процедур, например факторного ана-лиза, а не формулироваться априорно. Подобное понимание обус-ловило широкое применение процедур, разработанных в области тестирования личности и представленных, в частности, в иссле-дованиях такого известного специалиста, как Р. Кэттелл. Им пред-ложена одна из теорий группового поведения, на отдельных фраг-ментах которой мы остановимся в 3.1.

Формально-модельный подход. Исследователи, представляющие данное направление, пытаются сконструировать формальные мо-дели группового поведения, используя математический аппарат теории графов и теории множеств. На русском языке подобные разработки приводятся в книге украинского автора В. И. Паниотто [Паниотто, 1975]. По мнению специалистов [8Наѵ, 1981], пред-ставители этого подхода часто больше интересуются внутренней консистентностью своих моделей, нежели степенью их соответ-ствия естественным ситуациям. Вероятно поэтому данное направ-ление не смогло пока оказать сколько-нибудь существенного вли-яния на понимание группового процесса.

Теория подкрепления. Это направление исследований, весьма влиятельное за рубежом, базируется на идеях широко известной в психологии концепции оперантного обусловливания Б. Скиннера (см. о ней, например, в [Хьелл и Зиглер, 1997]) . Согласно пред-ставлениям теоретиков данного подхода (см. о них на русском язы-ке [Андреева и др., 1978; Тернер, 1985]), поведение индивидов в группе есть функция двух переменных: вознаграждений (положи-тельные подкрепления) и расходов или наказаний (отрицатель-ные подкрепления). Идеи теории подкрепления легли в основу по крайней мере двух крупных социально-психологических теорий малых групп, авторы которых (уже упоминавшиеся выше Дж. Хо-манс, Д. Тибо и Г. Келли) избрали объектом концептуализации внутридиадные отношения, экстраполируя, однако, результаты анализа на большие по объему группы.

Социалъно-когнитивное направление. Фактически оно представ-ляет собой дальнейшее развитие общепсихологического подхода, но в силу влияния, оказываемого на разработку групповой про-блематики, может рассматриваться как самостоятельное направ-ление. По времени научного оформления это, пожалуй, наиболее молодой подход к исследованию группы. Он возник как результат приложения идей, берущих начало в исследованиях когнитивных, или познавательных, а позднее — социально-когнитивных про-цессов (см. о них, например, в [Андреева, 1997; Солсо, 1996]), к сферам межгруппового и внутригруппового взаимодействия. Мос-тиком, обеспечивающим такое приложение, является синтез тео-рий социалъной идентичности и социалъной категоризации. С их по-зиций психологи, работающие в русле традиций западноевропей-ской научной школы, — Д. Абрамс, С. Тиндейл, М. Хогг и др., пытаются анализировать различные аспекты группового функцио-нирования (например, лидерство, сплоченность, конформность), вводя ряд новых понятий.

К числу последних относится, в частности, понятие самокате-горизации. Им описывается процесс категоризации людьми себя с точки зрения ингрупповых и аутгрупповых прототипов, т.е. выяс-нение своего соответствия типичным представлениям о том, ка-кими должны быть члены своей и чужой группы. Прототипы фак-тически предопределяют основные характеристики группового членства, имея в виду типичные для членов группы установки, эмоциональные реакции, поведение.

Процесс самокатегоризации ведет к своего рода перцептивно-му слиянию личности с ингрупповым или аутгрупповым прототи-пом. Следствием данного процесса выступает явление деперсонали-зации — ощущение индивидом себя как части коллективного «Я» (и в значительной мере растворение в нем) и с этих позиций вос-приятие других членов своей и чужой группы.

Какова же роль перечисленных выше подходов в современных зарубежных разработках малых групп, каково их влияние на состо-яние исследуемого «поля»? Однозначный ответ на этот вопрос дать трудно.

С одной стороны, совершенно очевидно, что рассмотренные нами подходы сегодня уже не столь абсолютны, как это было, скажем, четверть века назад, в том смысле, что, начиная с 70-х, наблюдается заметное размывание их границ. Порой чрезвычайно трудно определить, какое направление представляет тот или иной исследователь, легче сказать, в какой проблемной области он ра-ботает. Причем интересно, что некоторые крупнейшие специали-сты по малым группам могут квалифицироваться одновременно как представители нескольких направлений: теории поля, теории подкрепления и когнитивного, или общепсихологического, под-хода (Г. Келли), теории подкрепления и интеракционистского под-хода (Д. Хоманс), теории поля и общепсихологического подхода (Л. Фестингер), теории поля и теории подкрепления (Д. Тибо).

С другой стороны, можно назвать ряд подходов, и по сей день в значительной мере не утративших самостоятельности и силы ин-теллектуального влияния на судьбы групповой динамики. К их числу прежде всего следует отнести теорию подкрепления, получившую в последнее время дальнейшее концептуальное и экспериментальное развитие, а также психоаналитическое и интеракционистское на-правления в их приложении к групповому процессу.

Кроме того, в характере изучения отдельных разделов психо-логии малых групп (например, межгрупповых отношений, груп-пового решения проблем, руководства группами, групповой спло-ченности) заметно сказывается влияние общепсихологического подхода, вызванное, в частности, бурным ростом работ последних десятилетий в области когнитивной психологии. И, как отмеча-лось выше, сегодня можно говорить уже об определенной транс-формации этого подхода в самостоятельное социально-когнитив-ное направление исследования группового процесса.

Но все же преобладающая на сегодня за рубежом тенденция состоит в интеграции и взаимопроникновении подходов, в сти-рании строго очерченных концептуальных рамок, наконец, в раз-работке локальных теоретических конструкций, не претендующих на широкие, общегрупповые обобщения, но скорее призванных объяснить довольно узкий круг эмпирических фактов, относящих-ся, как правило, к тому или иному отдельному групповому феноме-ну, реже — к нескольким из них. Этим резюме мы закончим рас-смотрение истории зарубежных исследований малых групп и пе-рейдем далее к ретроспективе отечественных разработок проблемы.



загрузка...