загрузка...
 
3.3. Групповая сплоченность
Повернутись до змісту

3.3. Групповая сплоченность

Хотя сплоченности малой группы неоднократно уделялось довольно пристальное внимание со стороны отечественных и зарубежных специалистов [Кричевский и Дубовская, 1991], есть все основания утверждать, что в природе этого феномена и по сей день еще очень многое остается неясным. И, вероятно, одним из наиболее веских тому доказательств является факт отсутствия до сих пор (и это за более чем 50-летний период ведущихся в данной области разработок) сколько-нибудь однозначной и, заметим, удовлетворительной дефиниции сплоченности.

Ничем иным, как именно трудностями концептуального характера, объясняется, на наш взгляд, вольное или невольное стремление ряда исследователей сплоченности включить ее анализ в контекст обсуждения других, очевидно, кажущихся им более определенными, феноменов, таких, например, как межличностная аттракция [Collins & Raven, 1969] или групповая интеграция [Донцов, 1984]. То же самое можно сказать и о попытках изучения сплоченности, используя иные названия феномена — «солидарность», «мораль», «климат», «чувство общности» и т.п. [Levine & Moreland, 1990].

То обстоятельство, что групповая сплоченность неоднократно являлась предметом серьезного рассмотрения в отечественной литературе как в плане анализа имеющихся теоретических подходов, так и в смысле изложения результатов конкретных эмпирических исследований, включая детальное описание конкретных методических средств [Кричевский и Дубовская, 1991], значительно упрощает стоящую перед нами задачу освещения обсуждаемой проблемы. В силу только что сказанного мы ограничимся далее лишь прослеживанием основных линий ведущихся в этой области исследований, сопоставляя между собой имеющиеся подходы и на-

Глава 3. Социально-психологические характеристики...

мечая некоторую гипотетическую перспективу дальнейшего изучения проблемы.

Сплоченность как межличностная аттракция. Именно так трактуется сплоченность многими зарубежными авторами. И, пожалуй, наиболее концентрированно подобное понимание нашло отражение в свое время в большой обзорной публикации супругов А. и Б. Лотт, определявших сплоченность как «такое групповое свойство, которое является производным от количества и силы взаимных позитивных установок членов группы» [Lott & Lott, 1965. P. 259]. И хотя сами авторы находят определение сплоченности в значениях межличностной симпатии (этот термин используется ими наряду с понятием межличностной аттракции в качестве аналога сплоченности) весьма произвольным актом, тем не менее они считают свой подход вполне правомерным, признавая, правда, что он касается лишь одного из аспектов сплоченности.

А. и Б. Лотт попытались выделить группу переменных, составляющих, по их мнению, совокупность причин и следствий симпатии (межличностной аттракции, сплоченности) членов малой группы.

К числу причин симпатии исследователи относят: частоту взаимодействия индивидов, кооперативный характер их взаимодействия, стиль руководства группой (преимущественно демократический), фрустрацию и угрозу течению группового процесса (как следствие межгрупповых отношений), статусные и поведенческие (личностные) характеристики членов группы, разнообразные проявления сходства между людьми (в установках, возрасте, профессии, этническом плане и.т.д.), успех в выполнении группового задания и т.д.

В качестве последствий симпатии (т.е. фактически сплоченности, если следовать логике рассматриваемого подхода) называются: агрессивное поведение в отношении несимпатичного группе лица, более благоприятная оценка членами группы ситуации межличностного взаимодействия, изменения в оценке других лиц (например, люди, к которым индивид питает симпатию, нередко рассматриваются им как «себе-подобные») и во внутригрупповой коммуникации (в ряде случаев, хотя и далеко не всегда, симпатия позитивно коррелирует с частотой коммуникации партнеров), рост конформного поведения, возможное возрастание продуктивности группы (однако в целом между сплоченностью и продуктивностью имеет место скорее криволинейная зависимость, о чем мы еще будем говорить ниже).

Нетрудно, конечно, заметить, что перечисленные выше факторы и последствия сплоченности (или, что в данном случае одно и то же, симпатии, аттракции) носят выраженный эмпирический, а потому во многом случайный характер. И, кроме того, сплоченность в представленной выше трактовке выступает как сугубо эмоциональный феномен, что, разумеется, явно недостаточно для объяснения причин единения социальной группы.

Впрочем, подобное понимание сплоченности типично и для более поздних зарубежных работ. Сошлемся хотя бы на итоговую публикацию по малым группам такого специалиста в области групповой динамики, как А.Зандер [Zander, 1979]. По его мнению, сплоченность основывается на притягательности (буквально — аттрактивное™) группы для тех, кто в ней находится. Поэтому ученый строит свой анализ по уже традиционной схеме выделения детерминантов межличностной аттракции, рассматриваемых в качестве причин групповой сплоченности.

Трактовка сплоченности как преимущественно эмоционального феномена межличностных отношений присуща, однако, не только многим зарубежным исследователям. Обзор отечественных работ в этой области групповой психологии, выполненный А. И. Донцовым [Донцов, 1979], также обнаруживает целый ряд попыток «эмоционального» подхода к проблеме. Правда, отечественные авторы не пользуются понятием аттракции. Сплоченность описывается в их исследованиях как социометрический феномен, операционально выражаемый соотношением ингрупповых (в пользу собственной группы) и аутгрупповых (в пользу каких-то внешних групп) социометрических выборов [Паниотто, 1975], что квалифицируется специалистами [Collins & Raven, 1969] в качестве одного из проявлений межличностной аттракции.

Сплоченность как результат мотивации группового членства. Хотя отождествление сплоченности с межличностной аттракцией довольно часто встречается в литературе, тем не менее существуют и более интересные, на наш взгляд, попытки уяснения сути обсуждаемого феномена. Одна из них принадлежит Д. Картрайту [Cartwright & Zander, 1968], предложившему, пожалуй, наиболее развернутую модель групповой сплоченности, в основу которой положено представление о сплоченности как некоей результирующей сил, или мотивов, побуждающих индивидов к сохранению членства в данной конкретной группе.

Совокупность этих сил, иными словами, детерминантов сплоченности, представлена в модели следующим набором переменных:

♦ мотивационная основа тяготения субъекта к группе, включающая в себя совокупность его потребностей и ценностей;

♦ побудительные свойства группы, отраженные в ее целях, программах, характеристиках ее членов, способе действия, престиже и других признаках, важных для мотивационной основы субъекта;

♦  ожидания субъекта, или субъективная вероятность того, что членство будет иметь для него благоприятные или отрицательные последствия;

♦  индивидуальный уровень сравнения — некоторая усредненная субъективная оценка последствий пребывания человека в разных социальных группах (подробнее об этой переменной см. в работе: Кричевский, 1973).

Показательно, что в приведенной выше модели мотивация членства рассматривается не как обусловленная, согласно мнению ряда авторов [Collins & Raven, 1969; Lott & Lott, 1965], исключительно свойствами самих малых групп, но в тесной связи с другими переменными, преимущественно относящимися к личностным особенностям их членов. При этом Д. Картрайт подчеркивает, что определенные характеристики группы будут иметь побудительную силу для субъекта лишь в том случае, если они отвечают соответствующим потребностям, входящим в его мотивационную основу тяготения к группе. К сожалению, как и в то время, когда писалась работа Д. Картрайта, так и сейчас вопрос о соотношении указанных двух типов переменных (характеристики группы и потребности ее членов) можно смело отнести к категории малоизученных.

Основное внимание среди приведенных выше детерминантов сплоченности в рассматриваемой модели уделено побудительным свойствам групп. Сделано это, по-видимому, вследствие наибольшей исследовательской проработки данного аспекта проблемы. К числу таких свойств относятся:

♦  привлекательность членов группы (т.е. степень симпатии, испытываемой к ним окружающими);

♦  сходство между членами группы (чаще всего в ценностях и установках);

♦  особенности групповых целей (их соответствие потребностям членов группы, четкость постановки, успех группы в их достижении);

♦  своеобразие взаимосвязи членов группы (чаще всего речь здесь идет о позитивных последствиях кооперативной стратегии и негативных последствиях конкурентной стратегии поведения членов группы);

♦ удовлетворенность групповой деятельностью (как часть общей удовлетворенности трудом);

♦  характер руководства и принятия решений (имеются в виду стили руководства и действительное участие индивидов в выработке групповых решений, характерное для демократического руководства);

♦ структурные свойства группы (имеются в виду главным образом модели коммуникативных сетей и статусно-ролевые аспекты структуры);

♦  групповая атмосфера (ее аналогом, как правило, являются особенности межличностных отношений, складывающихся между членами группы, эмоциональная окраска этих отношений);

♦ величина группы (хотя наблюдаемая тенденция гласит, что по мере возрастания объема группы ее сплоченность снижается, какие-либо четкие количественные показатели на этот счет пока отсутствуют).

Помимо названных выше детерминантов сплоченности, остановимся еще на одном из них в модели Д. Картрайта, отсутствующем, но упоминаемом целым рядом других авторов [Tajfel, 1982], а именно — межгрупповом конфликте. Попытка обращения к этой переменной содержится в модели А. и Б. Лотт, рассматривавших фрустрацию и угрозу групповому процессу в межгрупповом взаимодействии.

Согласно современным представлениям, сам по себе межгрупповой конфликт (обычно в качестве его аналога исследователи берут межгрупповое соперничество) влияет на рост внутригрупповой сплоченности ничуть не более, чем обычные коактивные (по типу содействия) или кооперативные (по типу взаимодействия) формы отношений между группами, что противоречит прежним представлениям о тесной позитивной связи между этими переменными. Главным (по существу опосредующим) фактором роста внутригрупповой сплоченности в ситуации межгруппового конфликта является характер взаимозависимости между индивидами и группами. Речь, в частности, идет о восприятии ими своей группы как единого целого, переживании общности «групповой судьбы», своеобразии внутригрупповых контактов, особенностях установок в отношении аутгруппы, оценке возможных ингрупповых последствий межгрупповых акций и т.п. [Tajfel, 1982].

Наряду с рассмотрением детерминантов групповой сплоченности в модели Д. Картрайта обсуждаются и возможные последствия ее роста, а именно:

♦  сохранение группового членства (оно проявляется, в частности, в уменьшении числа уходов из группы, в противостоянии попыткам группового раскола);

♦ усиление влияния, оказываемого группой на своих членов (более заметными становятся проявления феномена конформного поведения, давление большинства в направлении единообразия во внут-ригрупповом поведении);

♦ возрастающее участие в жизни группы (подразумевается большая включенность индивидов в групповые деятельности);

♦  рост индивидуальной адаптации к группе и переживание чувства личной безопасности (в значительной мере в силу так называемого квазитерапевтического эффекта, вызываемого фактором группового сплочения и выражающегося в росте самооценки и снижении тревожности членов малой группы).

Заметим, что все эти эффекты групповой сплоченности нашли подтверждение и в более поздних исследованиях [Levine & Moreland, 1990].

В дополнение к выделенным Д. Картрайтом последствиям групповой сплоченности остановимся вкратце еще на одном из них, с нашей точки зрения, весьма существенном — продуктивности группы. Кажущееся вполне естественным по логике здравого смысла предположение относительно линейной зависимости между сплоченностью и продуктивностью в действительности опровергается результатами эмпирических исследований [Кричевский, 1973; Gully et al., 1995; Stogdill, 1972]. Согласно им, рост сплоченности группы сам по себе не обязательно увеличивает или, что кажется абсолютно парадоксальным, снижает ее продуктивность.

Как минимум три фактора способны существенно повлиять на взаимосвязь этих переменных:

♦  принятые в группе нормы (это значит, что если групповые нормы предусматривают низкие уровни продуктивности, члены высокосплоченных групп будут в большей мере препятствовать ее росту, нежели члены низкосплоченных групп);

♦  мотивация к групповой деятельности (установлено, что продуктивность и сплоченность имеют тенденцию позитивной связи в случае высокой мотивации членов группы и обнаруживают тенденцию к негативной связи в случае низкой мотивации);

♦ взаимозависимый тип задачи (недавним исследованием М. Галли с сотрудниками показано, что групповые задачи, решение которых требует высокой степени взаимозависимости и взаимодействия членов группы, в гораздо большей степени способствуют росту сплоченности и последующей продуктивности, нежели задачи, требующие малой степени взаимозависимости).

Заметим, что факт приведенного выше опосредования взаимосвязи между сплоченностью и продуктивностью, иными словами, вероятностный характер этой зависимости, представляется нам вполне закономерным в свете изложенных в 1.3 возможностей реализации принципа системности в анализе феноменов социальной группы.

Но вернемся к обсуждавшейся выше модели Д. Картрайта. В ней автор обращает внимание на то обстоятельство, что как причины, так и последствия сплоченности теснейшим образом связаны между собой, обнаруживая постоянные взаимопереходьг, т.е. факторы, увеличивающие сплоченность, ведут к последствиям, в свою очередь ее повышающим, и т.д. Например, сходство в ценностях и установках способствует развитию межличностной привлекательности членов группы. Возрастающая в результате этого сплоченность способствует усилению влияния группы на своих членов относительно сходства в указанных характеристиках, т.е. фактически стимулирует тенденции конформизма.

С другой стороны, рост сплоченности усиливает частоту взаимодействия членов группы, которая, по крайней мере при определенных условиях, увеличивает межличностную привлекательность участников взаимодействия и, следовательно (в логике обсуждаемой модели), их сплоченность. Здесь уместно заметить, что сплоченность группы не только способствует, например, росту ее продуктивности, о чем говорилось чуть выше, но вполне реально и обратное отношение: продуктивность группы влияет на степень сплоченности ее членов. Об этом свидетельствуют, в частности, результаты исследования, проведенного в экипажах моряков-подводников американских ВМС во время двухмесячного плавания [Harrison & Connors, 1984].

Вместе с тем вполне вероятны и более сложные формы зависимости переменных, когда возрастание сплоченности приводит затем к последствиям, снижающим ее. Так, возрастание сплоченности может усилить влияние руководителя в группе, и не исключено, что он попытается заставить ее членов выполнять деятельности, фрустрирующие их и уменьшающие для них побудительную ценность группы, что, естественно, негативно отразится на показателях сплоченности.

151

Глава 3. Социально-психологические характеристики...

Анализ соотношения возможных причин и последствий сплоченности позволил Д. Картрайту высказать соображение относительно необходимости создания объяснительных моделей данного феномена, которые имели бы форму «круговой причинности», с целью получения более адекватных представлений о развитии, сохранении и уменьшении сплоченности групп.

Как же следует охарактеризовать только что рассмотренный подход? Попытка представить сплоченность как некий многофакторный (и если не системный, то по крайней мере содержащий некоторые элементы системности) феномен, основанный на довольно сложном переплетении переменных группового и личностного характера, в принципе представляется нам заслуживающей внимания, однако конкретное ее воплощение в предложенной Д. Картрайтом модели пока что вряд ли можно признать удовлетворительным. Дело в том, что модель практически не поддается операционализации, и в конечном счете, несмотря на разнообразие детерминирующих сплоченность факторов (или мотивов, сил), эмпирическое изучение феномена сводится главным образом к «работе» лишь с одним из них — межличностной привлекательностью, о чем свидетельствует анализ, проведенный в свое время самим Д. Картрайтом, а позднее и другими исследователями [Zander, 1979].

Специальный анализ указывает и на отсутствие в рамках обсуждаемого подхода адекватного измерительного инструмента сплоченности. Читатель может убедиться в этом, обратившись к обзору одного из авторов данной книги [Кричевский, 1973], а также к соответствующим зарубежным публикациям, несколько расширяющим первоначальный подход [Levine & Moreland, 1990]. Большинство измерений сплоченности проводится с опорой на социометрический тест и различные его модификации. О степени сплоченности исследователи пытаются судить также, наблюдая невербальное поведение членов группы (в частности, близость их пространственных расположений), фиксируя характер их общения, выявляя личные чувства друг к другу и к группе, анализируя обоюдное самораскрытие и т.п.

Наконец, необходимо обратить, вероятно, внимание на то обстоятельство, что модель в значительной мере несет на себе отпечаток эмпиричности. Во всяком случае в подборе составляющих ее переменных преобладает не столько логическое начало, сколько личное предпочтение ее автора.

Почему же в таком случае модель Д. Картрайта относится нами, как уже говорилось выше, к числу довольно интересных попыток изучения обсуждаемого феномена? А потому, что в ней, пускай отчасти даже в имплицитной форме, содержится несколько полезных для построения будущих исследовательских подходов идей. Мы имеем в виду

♦  во-первых, обращение к мотивационной основе поведения индивидов, т.е. фактически учет субъективного фактора при рассмотрении, казалось бы, сугубо группового феномена;

♦  во-вторых, указание на разнохарактерную (при более содержательном, системном анализе — многомерную) природу детерминации групповой сплоченности;

♦  в-третьих, подчеркивание взаимосвязи некоторых важных компонентов модели, необходимое для уяснения конкретной роли феномена сплоченности в групповом процессе.

Время, конечно, покажет, в какой мере эти позитивные, на наш взгляд, «выходы» получат дальнейшее развитие в новых исследовательских программах изучения сплоченности.

Сплоченность как ценностно-ориентационное единство членов группы. В описании двух предыдущих моделей сплоченности нетрудно найти нечто общее, а именно — присущее им акцентирование преимущественно эмоциональной природы феномена. До некоторой степени антитезой обоим подходам являются развиваемые А. В. Петровским и сторонниками стратометрической концепции групповой активности представления о сплоченности группы как ценностно-ориентационном единстве ее членов.

Следует, однако, заметить, что сама по себе идея рассмотрения сходства, или единства, ряда личностных особенностей членов группы (например, их мнений, ценностей, установок) в контексте проблемы сплоченности не нова. Мысль о том, что сходство индивидов во мнениях, ценностях, установках есть одно из условий их взаимного тяготения, а значит (согласно Д. Картрайту), и роста мотивации группового членства, и в свою очередь сплоченности, высказывалась в зарубежной литературе еще в начале 50-х годов. Она связана в первую очередь с классическими исследованиями Л. Фестингера и Т. Ньюкома [Festinger, 1954; Newcomb, 1956].

Однако анализ подобного рода сходства замыкается в работах упомянутых авторов главным образом на переменных эмоционального типа. Так, согласно Т. Ньюкому, сходство в установках ведет к росту межличностной аттракции, а по логике теории процессов социального сравнения Л. Фестингера, сходство во мнениях способствует образованию неформальных (психологических) групп. В ином аспекте рассматривается интересующий нас вопрос в рамках стратометрической концепции коллектива А. В. Петровского. Но прежде чем изложить соответствующие взгляды сторонников этого направления, подчеркнем, что отечественному читателю они представлены в прошлом большим количеством публикаций. Наиболее значительные из них указаны в настоящей и предыдущей [Кричевский и Дубовская, 1991] наших работах, поэтому, избегая излишних повторений, мы ограничим свое изложение ссылками на основные положения, сформулированные А. В. Петровским и другими близкими к нему по пониманию проблемы исследователями.

Согласно А. В. Петровскому, «сплоченность как ценностно-ориен-тационное единство — это характеристика системы внутригруппо-вых связей, показывающая степень совпадения оценок, установок и позиций группы по отношению к объектам (лицам, задачам, идеям, событиям), наиболее значимым для группы в целом» [Петровский, 1986. С. 182]. Причем, по мысли автора стратометрической концепции, ценностно-ориентационное единство группы как показатель ее сплочения отнюдь не предполагает совпадения оценок и позиций членов группы во всех отношениях, нивелировку личности в группе, например в сфере вкусов, эстетических ценностей, читательских интересов и т.д. Ценностно-ориентационное единство в коллективе — это прежде всего сближение оценок в нравственной и деловой сферах, в подходе к целям и задачам совместной деятельности.

В рамках рассматриваемого подхода А. И. Донцовым выделена одна из высших форм ценностно-ориентационного единства в группе — предметно-ценностное единство, в котором отражено совпадение ценностных ориентации членов группы, касающихся предмета совместной групповой деятельности, и эмпирически показана правомерность подобного понимания сплоченности.

Как видно из приведенных выше материалов, трактовка сплоченности как ценностно-ориентационного единства, в особенности в наиболее ярко проступающих деятельностно детерминированных его образцах (например, в форме предметно-ценностного единства), практически элиминирует из анализа этого группового феномена эмоциональную его составляющую. Точнее будет сказать, что эта составляющая принимается во внимание, но, как подчеркивают сторонники обсуждаемого подхода [Андреева, 2000; Донцов, 1984], лишь применительно к поверхностному слою внутригрупповых отношений, каковым является третий психологический уровень групповой структуры в концептуальной схеме А. В. Петровского (см. 3.1).

Зададимся, однако, вопросом: так ли уж несущественна эмоциональная компонента сплоченности? И вот здесь-то, на наш взгляд, небезынтересно будет обратиться к мнению людей, для которых сплоченность — не только предмет научного изучения, но и условие нормальной жизнедеятельности в ситуациях, квалифицируемых обычно как экстремальные, например в космических полетах.

В 70-е годы в обзорной статье, посвященной анализу разработки проблемы сплоченности в зарубежной социальной психологии, один из нас отмечал, что «стремление объяснить феномен групповой сплоченности тем, насколько симпатичны члены данной группы (тенденция, характерная для многих исследователей малых групп), вызывает справедливые возражения» [Кричевский, 1973. С. 176].

С этим высказыванием спустя некоторое время полемизировали один из первых отечественных космонавтов А. А. Леонов и врач-исследователь В. И. Лебедев, обсуждавшие психологические аспекты комплектования экипажа космонавтов. Они писали: «Мы согласны с мнением, что при комплектовании экипажа нельзя ориентироваться только на взаимную симпатию. Однако хотим подчеркнуть, что производить подбор экипажа только на основании общности цели, профессиональной подготовленности, способности работать в экстремальных условиях без учета взаимной симпатии, сходства во взглядах, возрасте, интересах и т.д. также будет неправильно. Если не будут учитываться эти компоненты, то во взаимоотношениях членов экипажа может появиться психологическая напряженность» [Леонов и Лебедев, 1975. С. 62].

Подчеркнем, что упомянутые авторы не довольствуются только собственным опытом. Они приводят целый ряд экспериментальных и почерпнутых в разных жизненных обстоятельствах данных, хорошо иллюстрирующих их мысль. Думается, с ними нельзя не считаться.

Конечно, сплоченность инструментального типа (а именно к нему следует отнести предметно-ценностное единство группы, если попытаться приложить к ее анализу некоторые теоретические представления о группе, изложенные в 1.3) является доминирующей для групп, ориентированных преимущественно на решение задач профессионального (инструментального) характера. Но это вовсе не означает, что эмоциональная сфера жизнедеятельности группы и соответствующая ей сплоченность эмоционального типа не являются заслуживающими внимания «моментами» групповой жизни.

Вряд ли правомерно считать эмоциональное единение членов группы всего лишь отражением их поверхностных контактов. Может быть, стоит в связи с этим ввести понятие «эмоционально-ценностное единство» как именно отражающее степень эмоционального единения членов группы, основывающегося на сходстве их ценностных систем (имея в виду прежде всего общность важнейших жизненных ценностей), на совпадающем отношении к целям совместной деятельности и т.д.?

Но все-таки основной напрашивающийся из проведенного выше обсуждения вопрос состоит, на наш взгляд, не в этом. Суть его фактически сводится к целой серии вопросов: достаточна ли в изучении сплоченности апелляция только лишь к одному, хотя бы и очень существенному, ее условию? Получаем ли мы при этом адекватное описание феномена? Как быть с другими возможными детерминантами сплоченности (часть из них, напомним, приведена в настоящем параграфе)? Следует ли при рассмотрении сплоченности как сугубо группового феномена учитывать также и активность (собственные побуждения, цели, актуализируемый опыт и т.д.) самих сплачивающихся индивидов? И, наконец, что же все-таки мы имеем в виду, оперируя понятием сплоченность, если исходить не из интуитивной и «вкусовой», а логически обоснованной его трактовки? Полагаем, читателю при желании не составит большого труда продолжить этот «вопросительный» список, но даже и содержащегося в нем вполне достаточно, чтобы понять сложность задач, неизбежно встающих перед каждым, кто готов серьезно и непредвзято работать над поиском ответов.

Итак, мы завершили главу, посвященную анализу социально-психологических характеристик сложившейся малой группы, а именно целостным (системным) проявлениям ее жизнедеятельности — структуре, норме, сплоченности.

При описании структуры малой группы были выделены два основных" ее признака: разноуровневость и разномерность. Разноуров-невость представлена иерархически располагающимися в «пространстве» группового функционирования системами внутригрупповых отношений, разномерность — отдельными, или парциальными, измерениями групповой структуры, в каждом из которых отражена вертикальная связь между разными по степени престижности позициями членов группы. К числу парциальных составляющих групповой структуры (своего рода «отдельных структур»), в частности, относятся: формально-статусное, ролевое, социометрическое и коммуникативное измерения, позиции лидерства и социальной власти. Показаны, кроме того, возможности статической и (особенно) динамической, процессуальной репрезентации групповой структуры посредством соответствующих модельных построений.

Важным фактором жизнедеятельности группы являются функционирующие в ней нормы — своеобразные регуляторы группо-рого процесса. Обсуждались особенности нормативного поведения, связанные с влиянием норм, разделяемых большинством или меньшинством членов группы, с последствиями отклонения от групповых стандартов. Анализ разнообразных форм согласия индивидов с мнением большинства указывает на необходимость дифференцированного подхода к данному вопросу. Подобного рода согласие в одних ситуациях может играть позитивную роль, способствуя сохранению целостности группы, эффективности решаемых ею задач, тогда как в других ситуациях оно провоцирует стагнационные тенденции, тормозящие развитие группового процесса. Эффективным противодействием этим тенденциям в ряде случаев является активность группового меньшинства, вносящая элементы новизны и творчества в жизнь группы и способствующая тем самым ее динамизации. Принятие во внимание одновременных влияний группового большинства и меньшинства требует рассмотрения нормативного поведения не как однонаправленного, но обоюдонаправленного, реципрокного процесса социального влияния.

Литературные данные указывают на сложную природу такой интегративной характеристики группы, как ее сплоченность, обусловленную сопряженностью многих детерминирующих факторов: межгрупповых, групповых, личностных. В свою очередь последствия сплоченности ощутимо сказываются на различных сторонах жизни группы: от личной адаптации ее членов до общей продуктивности группы.

Ключевые понятия

Групповая структура Нормативное поведение Влияние большинства Влияние меньшинства Групповая сплоченность

Вопросы и задания к практическим занятиям

1.  Назовите основные структурные компоненты малой группы. Дайте их содержательную характеристику.

2. Какие динамические модели групповой структуры вам известны?

3 .Что представляет собой нормативное влияние группового большинства? Какой феномен оно порождает?

4.  Чем характеризуется нормативное влияние группового меньшинства? Какие процессы в группе оно стимулирует?

5. Какие подходы к исследованию сплоченности вам известны?

6.  Охарактеризуйте основные детерминанты и последствия сплоченности в модели Д. Картрайта.

 

Глава   4



загрузка...