Одним из самых сложных периодов развития человека является подростковый возраст. Наступает кризис самопонимания. Истины раннего школьного возраста сменяются путаницей и критикой внешнего мира. Младший подросток осознает себя не таким, как прежде. У него возникают трудности с восприятием собственной внешности, характера, чувств, снов. На подростковый возраст ложится важная задача эмоционального отделения от семьи. Речь идет не о фактическом отделении, подростки еще плотно «сидят» в своих семьях. Но сменить полную зависимость ребенка на самостоятельность является жизненной потребностью подростка. Эта смена имеет свои этапы и в норме затягивается на несколько лет.
Конфликт между потребностью в зависимости и стремлением к автономии обычно начинается с 12 лет. Ребенок двойственный в своих ожиданиях к родителям. Он открыто сопротивляется проявлениям ласки и заботы, но желает, чтобы о нем позаботились и побаловали. Именно эта двойственность вызывает у родителей растерянность и ошибочное понимание. Стремление ребенка к независимости расценивают как «упрямство, бунт, грех», а потребность к зависимости расценивают как «детскость» и ограничение собственной свободы. Сами противоречивые потребности расценивают как попытку манипуляции.
На второй стадия эмоционального отделения главным для подростка становится доказать всему миру, родителям и себе факт усиления собственной независимости. Это стадия оппозиции к родителям, их критики и опровержения. Занимается противоположная родительским взглядам позиция. Делается это умышленно, чтобы освободиться от родительского влияния. Если со стороны родителей следует бурная реакция, то поведение подростка принимает еще худшие формы. Но младший подросток нуждается и в поддержке. Если родители, несмотря ка несправедливые обиды, продолжают с ним ладить и оказывают поддержку, не отказывая в праве на собственное развитие, то этап проходит гладко. Проблемы возникают, когда родители прибегают к жестким мерам. Это подталкивает подростка к экстремальному поведению (самоубийства, побеги, агрессия). Такой же ошибкой может быть внезапный отказ родителей от ранее существующих семейных правил и от попыток контроля. Это приносит тревогу и неуверенность, и подросток стремится спровоцировать родителей на ограничительную реакцию. Не следует буквально воспринимать, что ребенок говорит или демонстрирует. Необходимо сбалансированное сопротивление, постепенное принятие и одобрение увеличивающегося разделения с подростком.
Вот тогда и наступает третья стадия — эмоциональных реакций на отделение, которая болезненна для обеих сторон. Главным чувством является вина, которая вызывает гнев и депрессивные переживания. Обе стороны скорбят об утраченном и переполнены сомнениями. Негативное отношение родителей, недовольство и досада приводят к упрекам и критике.
В норме, ко времени преодоления этих этапов, подростку исполняется 15-16 лет и становится очевидным, что он самостоятельная личность. Он максималист, не принимает внешнюю сторону, ему нужна абсолютная истина. Возможны проблемы, когда подросток перенимает у родителей негативные аспекты (алкоголизм, насилие и т.п.), или негативная позиция подростка закрепляется в группе подростков с аналогичными проблемами, или он теряет уверенность в себе, когда родители язвительно отзываются о его идеалах.
Последняя стадия - становление независимости. Юный взрослый ищет свой тип взаимоотношений и строит свою жизнь. Стороны освобождают друг друга без какого-либо чувства вины.
Так происходит в норме. Но если кто-то из родителей продолжает удерживать симбиотическую связь, то у подростка деформируется личность и возникают эмоциональные проблемы. На фоне бурного пробуждения сексуальности подросток не выдерживает напряжения симбиотической связи и компенсаторно прибегает к другой зависимости. Он пытается в другой зависимости найти опору против симбиотических семейных отношений. Создаются подростковые группы и группировки, которые имеют антисоциальный характер (криминальные действия, наркомания, алкоголизм). Агрессивность таких группировок указывает на высокий уровень внутренней тревоги и страха каждого, кто пытается в структуре группы получить поддержку. Тоталитарная структура подростковых группировок обеспечивает эту поддержку, делая подростка зависимым от группы. Иллюзорная независимость достигается только от семьи.
Именно в периоды эмоционального отрыва и неконтролируемой всепоглощающей сексуальности подросток испытывает чувство вины и поворачивает свой взгляд в сторону религии. Существует естественная потребность в кризисные периоды обращаться к высшим ценностям. Этот механизм психологической защиты широко используется в обществе и является полезным. Но подросток со своим максимализмом и эмоциональной незрелостью попадает именно в тоталитарные секты, которые декларируют антисексуальные и антисемейные идеалы.
Вспоминается случай. Мать забирает семнадцатилетнего подростка из Церкви Унификации Муна. Ей вежливо сказали, что у них он был в атмосфере любви. И посоветовали так окутать своего сына любовью, чтобы он постоянно ее чувствовал. Совет провокационный. Этим фактически было запрограммировано возвращение подростка в секту.
В запущенных случаях непрерванной симбиотической связи часта внутрисемейная агрессия в самых диких формах. Присмотритесь к сообщениям криминальной хроники в газетах. То сын убивает мать и отца, то дочь отца, а то и отец откусил сыну нос.
Эти сообщения — только видимая часть айсберга и отражает лишь зарегистрированное внутрисемейное насилие.
Человек реализует себя в соответствии со своим возрастом. Если этого не происходит и нарушается естественный ход жизни, возникает болезнь. Истинная любовь родителей проявляется в способности преодолеть соблазн удержать ребенка возле себя в зависимости (как бы это не оправдывалось) и дать ему возможность естественного развития.