загрузка...
 
ЧАСТЬ I ОПРЕДЕЛЕНИЕ ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ ВОЙНЫ и ИСТОРИЯ Полковник А. Н. Ратников ГЛАВА 1 ИСТОРИЧЕСКИЕ ПРИМЕРЫ ВЕДЕНИЯ ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ ВОЙНЫ
Повернутись до змісту

ЧАСТЬ I ОПРЕДЕЛЕНИЕ ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ ВОЙНЫ и ИСТОРИЯ Полковник А. Н. Ратников ГЛАВА 1 ИСТОРИЧЕСКИЕ ПРИМЕРЫ ВЕДЕНИЯ ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ ВОЙНЫ

Психологическая война не укладывается в рамки при­нятых представлений о войне. Она ведется перед обычной войной, в ходе ее и после прекращения военных действий. Эта война не направлена против сотрудников аппарата психологической войны противника. Она не подчиняется принятым законам и обычаям войны и не имеет ничего об­щего с такими понятиями, как поле боя, боевой приказ, боевые действия. Психологическая война представляет со­бой длительный процесс. Успех или неудача в ней часто выясняется лишь спустя несколько месяцев или даже лет после проведения соответствующих операций. Иногда да­же незначительный успех может быть решающим, а неуда­ча, хотя и малозаметная, может вызвать гибельные по­следствия.

Своей точностью и определенностью военная наука обя­зана тому, что она имеет дело с хорошо очерченным пред­метом— применением организованного и узаконенного на­силия. Офицер или солдат обычно может приступить к вы­полнению своей задачи — применению массового наси­лия — только тогда, когда эта задача определена высшей (то есть политической) властью и после того как против­ник определен законным и авторитетным распоряжением.

Психологическая война в связи с особым характером ее методов и задач развертывается задолго до начала воен­ных действий. В этой войне противники нередко маски­руют свое истинное лицо, прикрываясь именем родины, бога, церкви, пользуясь услугами дружественной прессы. Те, которые ведут психологическую войну, находятся в трудном положении. Они должны вести борьбу против войск и населения Противника — враждебной аудитории, которая сама непосредственно никогда не отвечает им.

image2

Рис. 1. Эта американская листовка была издана во время высадки американских войск на Филиппины. Она сбрасывалась с самолетов на населенные пункты с целью установить контакт с местным на­селением. Такую листовку можно отнести к типу „побуждающих к действию гражданское население*

 

(Содержание листовки: - «Патриоты Филиппин! Американские и филиппинские войска освобождают вашу страну от японского гнета. В районе острова Лейте военно-воздушные, сухопутные и военно-морские силы японцев уже понесли тяжелый урон. По мере высадки наших войск важно, чтобы наши бомбардировщики и флот расчищали для них путь. Мы не хотим причинить вреда ни одному филиппинцу. В период с 15 декабря по 8 января строго Соблюдайте следующее:

Держитесь подальше от японских войск и мест их сосредо­точения. Обходите все здания, склады, аэродромы и мосты, кото­рыми пользуются японцы. А самое главное, как только заметите высаживающиеся войска, уходите от берега. Уходите в глубь острова, как можно дальше. Следуйте нашему совету. Этим Вы обеспечите себе безопасность»).

Понимание психологической войны

Для уяснения предмета мы рассмотрим некоторые кон­кретные примеры использования средств психологической войны на протяжении всей истории, включая вторую ми­ровую войну, дадим определение элементам психологиче­ской войны и покажем связь между ними в процессе ве­дения войны. Затем дадим критическую оценку психологи­ческой войне в период первой и второй мировых войн. Если эта книга попадет в руки историку или философу, он, вероятно, со многим в ней не согласится. Однако недо­статки книги можно оправдать уже самой трудностью опре­деления предмета.

Психологическая война и пропаганда так же древни, как и человечество, но только в настоящее время они вы­делились в самостоятельные области. Невозможно рассмо­треть всего, что говорится о них в тысячах КНИГ[1]. Более серьезное изучение истории пропаганды ПОМОГЛО бы не только пролить свет на многие загадочные или малоизвест­ные исторические факты, но и по-новому осмыслить исто­рический процесс в целом.

В истории можно найти много примеров применения средств психологической войны в прошлом, таких как во­енная хитрость, пропаганда на поле боя и т. п.

Использование военной хитрости Гедеоном [2]

В 1245 году до нашей эры Гедеон в великой битве про­тив мидян использовал светильники и кувшины, чтобы вы­звать панику в рядах противника.

Об этом рассказывается в главе седьмой «Книги Су­дей». Гедеон находился в тактически невыгодном положе­нии. Его противники мидяне располагали численным пре­восходством и готовились нанести ему сокрушительный удар. Обычными способами ведения боя Гедеон не смог бы спасти положение. Тогда он решил прибегнуть к хитро­сти. По тому времени на каждую сотню воинов полагался трубач и факельщик, который зажигал светильник ночью. Гедеон решил снабдить каждого из трехсот своих отбор­ных воинов светильником и трубой, чтобы создать впечат­ление, будто у него 30-тысячное войско. А поскольку в то время было не так легко быстро зажигать и гасить свет, как это делается теперь, то для достижения эффекта вне­запности зажженные светильники спрятали в кувшины.

Ночью Гедеон расставил своих людей вокруг лагеря противника. В назначенный час по сигналу все воины од­новременно разбили кувшины и затрубили в трубы. Раз­буженные мидяне пришли в смятение и в панике стали на­падать друг на друга. Не оказав Гедеону никакого сопро­тивления, они обратились в бегство. Это решило дальней­шую судьбу мидян. Позже Гедеон окончательно разгромил их. Летописец скромно приписывает этот успех воле гос­подней.

Древние народы часто использовали неизвестные про­тивнику приемы, чтобы вызвать панику в его рядах. В Ки­тае узурпатор императорской власти Ван Ман [3] пытался разбить племена гуннов армией, включавшей отряды кол­дунов, которые использовались в военных целях, хотя пра­вивший тогда император династии Хань предпочитал об­щепринятые способы ВЄДЄНИЯ боя как наиболее надежные. Ван Ман был наказан за это, однако он по-прежнему про­должал искать новые приемы борьбы. В 23 году нашей эры во время подавления крупного мятежа ОН выпустил из зверинца тигров, носорогов и слонов и направил их на врагов. При виде разъяренных зверей в армии Ван Мана

image3

Рис. 2. Одна из выдающихся листовок периода войны на Тихом океане. Издана в 1945 году для сбрасывания с самоле­тов „В-29“, действовавших в Японии. В листовке перечислены одиннадцать японских городов (иероглифы в кружках), намечен­ных для бомбардировок. Листовка принадлежит к типу „побуж­дающих к действию гражданское население". Она призывает го­рожан спасать свою жизнь. Листовка способствует нарушению нормальной производственной деятельности в стратегически важ­ных городах и тем самым ослабляет военные усилия Японии и в то же время опровергает обвинение в том, что американцы под­вергают Японию беспорядочным бомбардировкам.

Началась страшная паника. Ураган, разразившийся в то время, усилил ее. В результате пострадали не столько мя­тежники, сколько императорские войска. Ван Ман упал духом, а его враги торжествовали, ибо их противник сам стал жертвой одного из старых правил древнего военного искусства «подавлять и подрывать дух командира враже­ских войск». Летописец говорит:

Император впал в глубокое уныние. Его здоровье было подорва­но. Он напивался до бесчувствия, ничего не ел, кроме устриц, и предо­ставил все судьбе, Будучи не в состоянии разогнуться, он спал сидя на скамье.

 Листовка-пропуск. Листовка подготовлена Штабом верховного командования союзных экспе­диционных сил в 1944—1945 годах (Западный фронт), напечатана красной краской. Она ИМ66Т вид банкнота и напоминает купон страховой пре­мии, выдаваемый при покупке мыла

(Содержание листовки: „Пропуск. Действителен на одного или нескольких предъявителей. Немецкий солдат, предъявивший этот пропуск, тем самым выражает свое искреннее желание сдаться в плен. Солдат должен быть обезоружен. С ним следует хорошо обращаться. Он должен получить пищу и в случае не­обходимости медицинскую помощь. Его необходимо как можно скорее удалить из опасной ЗОНЫ. Дуайт Д. Эйзенхауэр, Главно­командующий союзными экспедиционными силами**)


Ван Ман был убит в том же году. Китай остался неиз­менным в течение тысячи лет, вплоть до правления импе­ратора Вань Ань-ши (1021 — 1086 н. Э.). Если бы Ван Ману удалось лучшим образом использовать новые приемы борьбы, то он удержался бы у власти, и тогда история страны могла бы сложиться иначе.

Пропаганда афинян и китайцев на поле боя

Успешное применение средств психологической войны отмечено греческим историком Геродотом. Он рассказы­вает:

Фемистокл отправился к источнику питьевой воды и высек на камне надпись, которую прочли прибывшие на следующий день в Артемизиум ионийцы. Надпись гласила: «Ионийцы, вы совершаете грех, сра­жаясь против своих отцов, помогая поработить Грецию! Поэтому луч­ше переходите к нам, а если не можете сделать этого, то отведите свои войска с поля боя и уговорите карийцев поступить так же. Но если ни то, ни другое вам не удастся и вы вынуждены будете выступить на поле боя, то сражайтесь только для ВНДУ, ПОМНЯ, что вы произошли от нас и враждебность варваров к нам берет свое начало от их враж­дебности к вам

Это обращение напоминает тексты листовок времен второй мировой войны, адресованных, например, не про­являвшим энтузиазма в борьбе итальянским и другим вой­скам. Надо заметить, что Фемистокл старается войти в по­ложение тех, к кому он обращается. Его стремление пока­зать оправданную заинтересованность положением против­ника не может не вызвать у последнего чувства симпатии.

Обращение Фемистокла кладет начало так называемой черной пропаганде, которая вынудила персов подозре­вать, что любой иониец, не являющийся примерным во всех отношениях,— тайный сторонник афинян. Этот прием полностью отвечает современным требованиям, предъявляе­мым к листовкам, которые распространяются на поле боя.

Другим видом военной пропаганды раннего периода было политическое обличение. Оно служило законным и моральным оправданием действий той или иной стороны.

В китайском историческом романе «Троецарствие» при­водится текст воззвания группы повстанцев, верных дина­стии. Это воззвание выпущено накануне военных действий (примерно в 200 году н. Э.) !

Несчастье постигло Ханьский правящий дом — прервана родо­словная нить императоров. Мятежник Дун Чжо, воспользовавшись рас­прями, бесчинствует безудержно; бедствия обрушиваются на знатных, жестокость изливается на народ.

Мы, Юань Шао и союзники, опасаясь гибели династии, объединим наши войска, дабы поспешить на помощь государству.

Все мы, связывая себя клятвой, обещаем действовать единодушно, дружно и согласно и быть достойными подданными Поднебесной.

РИС. 4. Эта листовка была издана „армией свобод­ной Индии" японской марионетки Субхаса Чандры Боса. Подлинный источник (японцы) скрыт, и по­этому листовку можно считать примером черной про­паганды. Тема листовки проста: англичане не испы­тывают недостатка в продовольствии, в то время как индийцы голодают. В тот период этот аргумент находил у индийских солдат некоторый отклик. В Бенгалии свирепствовал голод, но среди тысяч трупов не было обнаружено ни одного белого.

Пусть сгинет и лишится потомства тот, кто нарушит эту клятву. Царь Небо, царица Земля и светлые духи наших предков, будьте на­шими свидетелями

Текст воззвания интересен тем, что в нем сочетаются следующие элементы:

точное определение противника;

обращение к «лучшим» людям;

симпатия к простым людям;

выступление в поддержку законного правительства;

подчеркивание своей силы и высоких моральных качеств;

призыв к единству;

обращение к религии.

В истории любой страны найдется немало примероз, аналогичных только что приведенным выше. Где бы к та­ким действиям сознательно ни прибегали с целью допол­нить военные операции, их по праву можно назвать воен­ной пропагандой2.

 

 

Рис. 5 Пропаганда посредством информации.

Информация — одна из лучших форм психологической войны. На рисунке представлены два информацион­ных бюллетеня. Один (сверху) издан союзниками для немецких войск, находившихся на островах в Эгейском море, другой — немцами для американ­ских войск во Франции. Бюллетень союзников отли­чается большим профессиональным мастерством. Обратите внимание на то, что призывы отделены от информационных сообщений, подчеркнуты значи­тельные сообщения, помещено обращение к граж­данскому населению третьей стороны (на греческом языке) вверху справа, которое гласит: „Передайте это немцам” Черная пропаганда Чингис-хана

Использование психологического оружия монголо-татары в прошлом было настолько эффективным, что по настоящему не оценено и по сей ДЕНЬimage8*

 

 

Рис. 6. Один из видов секретного оружия монголов. Мон­гольские завоеватели прибегали к распространению слухов, чтобы наводить ужас на противника. Они устраивали воен­ные демонстрации для запугивания покоренных народов. Эта старинная французская гравюра изображает боевой шатер на четырех слонах, который якобы использовался внуком Чингис-хана и покровителем венецианца Марко Поло — Хуби- лай-ханом. Как видно из рисунка, это средство непрактично на поле боя и больше пригодно для военных парадов, но одно упоминание о нем является важным фактором для „ВОЙНЫ, ведущейся психологическими методами"

 

Принято считать, что величайший полководец, которого когда-либо знал мир, Чингис-хан смог осуществить свои завоевания с помощью бесчисленных орд татарской кон­ницы. Однако последние исследования показывают, что малонаселенные пространства внутренней Азии не могли дать такую массу людей, чтобы создать численное превос­ходство над противником на больших, густонаселенных территориях, прилегавших к Монголии.

Чингис-хан одерживал победы благодаря смелому нова­торству в области военного дела — применению чрезвычайно подвижных войск, широкому использованию развед­ки, координации своей полуглобальной стратегии, примене­нию пропаганды во всех ее формах

Монголы воевали с СУНСКОЙ династией в Китае и со священной Римской империей в Пруссии. Перед началом походов они широко использовали шпионаж, намеренно распространяли слухи о безрассудстве и жестокости своих войск, преувеличивали их численность. Монголов не инте­ресовало, что думает противник, они стремились лишь 33-* пугать его. Европейцы, введенные в заблуждение агентами Чингис-хана, принимали легкую, не имевшую численного превосходства, но наносившую сильные удары конницу за «бесчисленные орды». По сей день большинство европейцев не оценило по достоинству ни подвижности монгольских войск, ни трезвости ума военачальников, давших возмож­ность монголам нанести удары Западу семь столетий назад[4]. Чингис-хан использовал даже вражеских шпионов для запугивания своего противника, заставляя их верить в различные небылицы о своих войсках. Предоставим слово европейцу, который первым описал жизнь Чингис-хана. Он рассказывает, как Чингис-хан покорил Хорезм:

И историк, желая описать силу и численность монголов, говорит устами шпионов правителя Хорезма так:

«Они настоящие воины, смелые и сильные. Они дышат войной и жаждут крови, они горят таким желанием сражаться, что военачаль­ники едва сдерживают их. Но несмотря на такую горячность, они стро­го повинуются начальникам и всецело преданы своему хану. Они до­вольствуются любой пищей, и прокормить их нетрудно. Они неразбор­чивы в выборе мяса, не то, что мусульмане. Они едят мясо не только свиней, но и волков, медведей, собак, не обращая внимания на запрет.

Голод побеждает у них отвращение, которое обычно испытывают к мясу многих животных магометане. Что касается их численности, то войска Чингис-хана можно сравнить с полчищами саранчи, которую невоз­можно пересчитать...

В действительности же хан, проводя смотр своим войскам, уста­новил, что их численность равна 700 ООО человек...» [5]

Шпионаж и в настоящее время может оказаться полез­ным, если в конечном итоге он ведет к подрыву морального духа противника. Несмотря на донесения лазутчиков, пра­витель и народ Хорезма оказали упорное сопротивление «полчищам воинов, пожирающих волков», однако инициа­тива осталась в руках Чингис-хана, и судьба Хорезма была решена.

Как ни сильны были монголы в стратегической и такти­ческой пропаганде[6], им все-таки не удалось развернуть про­паганду среди населения, чтобы привлечь его на свою сто­рону. Они не добились подлинной лояльности покоренных народов. В отличие от китайцев, которые заселяли завое­ванные территории своими одноплеменниками, или мусуль­ман, насильственно обращавших побежденных в свою веру, монголы просто поддерживали законность и порядок, соби­рали налоги и, таким образом, господствовали над миром в течение жизни нескольких поколении.

Неудача Джона Мильтона как пропагандиста

Говоря об истории психологической войны, интересно отметить, что Джон Мильтон, автор «Потерянного Рая» и других замечательных произведений, потерпел неудачу как пропагандист в английской буржуазной революции.

Мильтон заведовал международной дипломатической перепиской во время протектората Кромвеля. Он поддер­живал борьбу за республику, которая многим европейцам казалась тогда мятежной формой правления.

Англичане убили СВОЄГО короля, и в стране установи­лась диктатура Кромвеля. Противникам англичан пред­ставлялась возможность атаковать их сразу с двух сторон. Приверженцы монархии называли сторонников Кромвеля кровавыми убийцами короля (обвинение для того времени такое же серьезное, как сейчас обвинение в анархизме), а приверженцы порядка и свободы называли их рабами ти­рана. Француз, некий Клод де Сомез (по-латински Салмазиус), написал книгу, в которой подверг резкой критике англичан. Эта книга вывела Мильтона из душевного рав­новесия и лишила его способности трезво мыслить.

В своих двух работах, направленных против француза, Мильтон допустил почти все ошибки, какие только воз­можны при ведении психологической войны. Он попался в простую ловушку, опровергая пункт за пунктом утвержде­ния своего противника, вместо того чтобы Дать поучитель­ное изложение собственных убеждений. Он опровергал до­воды противника, исходя из своих субъективных сообра­жений. Мильтон допускал самые отвратительные ругатель­ства, какие редко можно встретить в литературе, стремясь представить французского автора в самом неприглядном свете. Он обливал его грязью по любому поводу. В настоя­щее время эти книги Мильтона никого уже не привлекают. Их читают лишь докторанты философии и то по необходи­мости. Да и тогда они пользовались успехом непродолжи­тельное время.

После этих произведений Мильтон разочаровался в ре­зультатах своего труда и обратился к поэзии. И от этого мир только выиграл.

Пропаганда XVII века отличалась резкостью тона, и этот тон, возможно случайно, становится характерным и для пропаганды XX века. Приводимые ниже эпитеты зву­чат примерно так, как и те, которые применяют теперь деятели американского легиона по отношению к коммуни­стам. В свое время они были использованы в книге, напи­санной лютеранином против квакеров. Вот что, например, говорится в объяснении к заголовку одной из их тирад:

Описание... новых квакеров, вскрывающее сущность их глубоко богохульных взглядов, опасных действий, безбожных преступлений, по­пыток подорвать законную власть в церквах и в обществе во всем мире совместно с их идиотскими выходками, от которых холодеет серд­це нашего христианина и за которыми можно разглядеть зловонный разлагающийся труп их фанатической доктрины...

На первых же страницах квакеры обвиняются в бес­стыдстве, нарушении супружеской верности, буйстве, заго­воре, богохульстве, подрывных действиях и безумии

Можно найти множество примеров использования в про­шлом пропаганды в войне и дипломатии. Но простой пе­ресказ их мало что даст. Нужно показать факторы, опреде­ляющие культуру, дать реалистическую оценку военного положения, достаточно внимательно рассмотреть средства, используемые для ведения психологической войны. Только тогда это может принести пользу.

Вот некоторые из наиболее обещающих тем, на которые следовало бы обратить внимание.

Методы ведения психологической войны на море, кото­рыми пользовались карибские пираты, пытаясь подорвать дух сопротивления своих жертв.

Применение Кортесом [7] лошадей как средства, наводив­шего ужас на ацтеков, а также использование мексикан­ских легенд о справедливости божьей.

Методы пропаганды британской Ост-индской компа­нии в борьбе за завоевание Индии в условиях численного превосходства ИНДУСОВ[8].

Система превентивной психологической войны династии Токугава после 1836 года, заключавшаяся в строжайшем контроле над мыслями японцев, которого не знал ни один из цивилизованных народов.

Психологическая война маньчжур, покоривших китай­цев, которых в численном отношении было в 400 раз боль­ше. Воздействуя на китайцев психологически, маньчжуры свели на нет такое огромное численное превосходство.

Пропаганда феодалов Европы против восставших кре­стьян, обвинявшая последних в разврате, анархии, убий­ствах и жестокости.

Инквизиция как одно из важных средств психологиче­ской войны Испанской империи.



Агитационная деятельность фраПодпись: нцузских революцио­неров.

Использование в прошлом ракет и воздушных шаров для достижения ПОИХОЛОГИЧЄСКОГО эффекта.

Начало печатания и распространения листовок как од­ного из средств, дополняющих боевые операции.

 

 

 

 

 

 

Рис. 8. Американская листовка для английских солдат, сра­жавшихся у Бенкер-Хилла. Цель — склонить солдат к дезер­тирству. Листовка представляет ценность и в наше время. В ней не указывается источник, но и не делается попытка скрыть его. В современных условиях подобную листовку можно отнести к серой пропаганде. В этом документе затра­гиваются только вопросы материального порядка, а полити­ческие проблемы обойдены

(Содержание листовки: „Что дает дезертирство: I семь долларов в месяц; II свежие продукты В изобилии; III здоровье; IV свободу, покой, богатство и хорошую ферму.

Что дает Беикер-Хилл: I три пенса в день; II гнилую солонину; III цин­гу; IV рабство, нужду и нищету".)

Это далеко не полный перечень вопросов, которые могут и должны быть исследованы либо работниками штабов, либо гражданскими историками. Но не М6Н6? важной зада­чей является собирание материалов и разработка правиль­ных доктрин психологической войны.

Пропаганда в американской революции

В американской революции психологическое оружие играло очень важную роль. Пропагандистская кампания вигов, которая вызвала открытое неповиновение англий­ских колоний, велась очень энергично и умело. В начале военных действий появились афиши с пламенными призы­вами к населению. Американские войска в битве при Бен- кер-Хилле применили одну из ранних форм фронтовой "про­паганды (рис. 8). Их призывы отличались исключительной прямотой. Искусно были использованы резкие классовые различия между английскими офицерами и солдатами, а также страх как одно из вспомогательных средств убеж­дения. Язык пропаганды отличался большой остротой. Для нас пропагандистские листовки, распространявшиеся у Бенкер-Хилла, представляют собой классический пример успешной пропаганды на поле боя.

Американцы широко использовали печать, когда вла­дельцы газет слишком склонялись на сторону лоялистов, их предостерегали, чтобы они придерживались более пат­риотической линии. Если, скажем, владелец, запуганный лоялистами, собирался вообще прекратить выпуск газеты, то его предупреждали, что подобный шаг будет рассматри­ваться как предательство. Виги перед началом военных действий, а затем их преемники, патриоты в период войны, уделяли большое внимание непрерывной публикации и быстрому распространению печатных материалов, обеспе­чению выгодного для них освещения событий в печати. В контроле над печатью американцы далеко превзошли англичан, газеты которых в течение всей войны распростра­нялись главным образом в крупных городах, превращенных в английские крепости.

Политическая аргументация, экономические доводы, предположения, касающиеся хода войны, а также рассказы ожестокостях — все это играло свою роль в пропаганде. Джордж Вашингтон как командующий континентальными силами проявлял большой интерес к военной пропаганде и своими разумными политическими и экономическими меро­приятиями создавал политическую основу, на которой пропагандисты-патриоты вели свою работу. 

На некоторые войны оказывали значительное воздействие книги, написанные представителями той или другой стороны. Характерными в этом отношении являются аме­риканские войны за независимость. Книга «Здравый смысл» Томаса Пэна, изданная массовым тиражом, с поразительной быстротой привлекла внимание американ­ской общественности. В этой книге изложены некоторые основы американского образа мышления, и смелая, но здравая революционная идея представлена так просто, что даже самые заядлые консерваторы не могли устоять, чтобы НЄ воспользоваться ею в пропагандистских целях. Книга Томаса Пэна стала классическим произведением американ­ской литературы, она вошла в историю как «книга, выигравшая войну» *. Другие памфлетисты во главе с гроз­ным Сэмом Адамсом также достигли значительных успехов.

Менее удачным американский опыт ведения пропаганды был в мексиканской войне. Мексиканцы вели против нас психологическую войну с большим успехом, что в конеч­ном счете привело к предательству американских артилле­ристов, которые под городом Мехико нанесли тяжелый урон своим войскам. Историки замалчивают случаи пре­дательства и подрывных действий с каждой стороны.

Во время гражданской войны психологическая война велась как Линкольном, так и конфедератами, причем для этого создавались и использовались средства пропаганды в Англии и на континенте Европы. Однако использование северянами в войсках негров, а затем, в конце войны, пла­ны набора их конфедератами не стали в центре внимания

пропаганды.

Действия бирманцев и буров против англичан

Во второй половине XIX ВЕКА англичане покорили бир­манцев и буров. Бирманцы были более многочисленны, чем буры, их страна имела большую территорию. Если бы их руководство было таким, как, скажем, у японцев, они смогли бы создать значительно больший военный потен­циал. Бирма была покорена англичанами в войне 1885 года.

Рис. 9. Деньги как форма и носитель пропаганды. Японцы image10вы­пустили во время войны на Филиппинах свои банковские билеты достоинством 10 песо. Американцами эти деньги были исполь­зованы в целях пропаганды. Отделение психологической войны отпечатало на обратной стороне банковских билетов фразу: „Сфера взаимного процветания — чего она стоит?"— и сбросило их на противника.

Во время японской оккупации Бирмы американцы использовали листовку в виде японского оккупационного банковского билета достоинством 5 рупий, на обратной стороне которой отпечатан текст, высмеивающий оккупантов

Эта война прошла тихо и бесславно. Ни одно государство не пришло Бирме на помощь. Бирманцы не имели даже возможности сдаться. Англичане просто прекратили войну и объявили о смещении бирманского правительства. Они издали одностороннюю декларацию об аннексии Бирмы и присоединении ее к Индии. Политическая смерть Бирмы произошла 1 января 1886 года, и об этом скоро забыли.

Буры же, в противоположность бирманцам, привлекли к себе внимание всего мира. Они вошли в контакт с нем­цами, ирландцами, американцами, французами, голланд­цами — со всеми, кто мог бы критиковать действия Англии. Буры часто и во всеуслышание заявляли о своем правом деле. Они вели партизанскую войну отрядами «командо»; с тех пор это слово прочно вошло в военный лексикон. Буры посылали свои небольшие отряды в глубокие тылы англичан, наводя на них ужас. Газеты были полны сенса­ционных сообщений. Если буры в конце концов и прекра­тили сопротивление, то сделали это на выгодных для себя условиях. Англичане предстали перед всем миром, как го­ворится, с подбитым глазом.

Никто не вспоминает теперь войну англичан с бирман­цами, зато все помнят войну с бурами. Буры максимально использовали имевшиеся у них средства и делали все, что было в их силах. Они даже захватили в плен Уинстона

Черчилля.

Эти примеры говорят о том, что роль пропаганды и связанных с ней военных действий не является такой неза­метной и неощутимой, как это может показаться на пер­вый взгляд. Приведенные примеры нельзя рассматривать как историю этих войн, но они могут послужить предло­гом для написания истории. Изложение опыта более позд­него периода — это совершенно другой вопрос, он требует рассмотрения доктрин психологической войны, получившей права гражданства в современных армиях.

В определенном смысле опыт прошлого может явиться ключом к будущему.



загрузка...