загрузка...
 
ГЛАВА 2 ПРОПАГАНДИСТСКАЯ РАЗВЕДКА
Повернутись до змісту

ГЛАВА 2 ПРОПАГАНДИСТСКАЯ РАЗВЕДКА

Тот, кто ведет психологическую войну в военное время, может обычно рассчитывать на то, что войска и граждан­ское население воюющих сторон проявляют интерес друг к другу. У пропагандиста, таким образом, есть два опре­деленных курса, следуя которым он может уверенно вести пропаганду, если, конечно, она будет основана на факти­ческом материале и выдержана в строгом тоне. Напыщен­ность, сложность и плохой вкус будут оказывать обратное действие даже в том случае, когда вы полностью контро­лируете положение. В быстро меняющейся обстановке лучше всего придерживаться осторожных выражений, го­ворить, например, о том, как сильны вооруженные силы вашей страны, насколько эффективно их руководство и т. д. Для начала может оказаться более ценной даже элементарная информация, освещающая выгодные сто­роны экономического, стратегического и дипломатического положения страны.

На взаимный интерес противников друг к другу можно рассчитывать на протяжении всей войны. Всякое измене­ние положения одной воюющей стороны всегда является важной новостью для другой. Сознавая это, благоразум­ный противник сам передает информацию о себе, веря в то, что, чем больше знают его, чем лучше понимают его политику, его культуру, тем больше надежд на более вы­годные условия мира в случае поражения или послушание со стороны противника в случае победы. Не так было, на­пример, с Болгарией. Из-за неспособности своей диплома­тии она умудрилась воевать одновременно со странами оси и Объединенными нациями. Одним словом, Болгария не приобрела известности во время войны. Другое ДЄЛО— Япония.

Тысячи американцев изучили японский язык. Нам те­перь ИЗВЕСТЕН японский национальный характер. Война за пять лет сделала в этом отношении больше, чем могло бы сделать просвещение за целое поколение. В тех случаях, когда пропагандист сомневается, правильно ли составлена радиопрограмма, не принесет ли она вреда, благоразумно будет с его стороны передать в эфир вместо нее хорошую музыку или рассказать кое-что из элементарной школь­ной истории, передать урок языка. Этим он не причинит вреда и может даже кое-чего достигнуть.

 

image25

 

Рис. 24. Эта листовка рассчитана на то, чтобы вызывать у солдат тоску по родине. На войне солдаты всегда скучают по дому. Про­пагандист различными путями может сыграть на этом чувстве. Одним из наиболее простых является способ, показанный здесь. На фото­графии запечатлен момент, когда муж выклю­чает будильник, а жена просыпается. В тексте на обратной стороне листовки нарисована не­утешительная картина возможности для солдата не вернуться домой. Подчеркивается, что амери­канским солдатам в Европе, даже после победы, придется „вести проклятую войну в джунглях на Дальнем Востоке". Принадлежность листовки не указывается (Надпись на фото; „Вчерашнее счастье11.)

 

Новости как разведывательные данные

 

Безвредность — это далеко не все для пропагандиста на войне. Пропагандист, который избегает зла, делает только половину работы. Его деятельность будет эффек­тивной, если он передает

такого рода информацию, кото­рая подрывает единство противника, разбивает его наде­жды на успех, ослабляет волю к сопротивлению. Этого он не может добиться с помощью передачи только симфони­ческой музыки или туристских лекций, как бы хорошо они ни были составлены. Он должен обратиться к первому ору­жию пропаганды —новостям.

Официальный пропагандист—это не газетный работ­ник. Поскольку он говорит от имени армии или правитель­ства, его высказывания являются ответственными. Он дол­жен действовать так же оперативно, как пресса мирного периода, но ему нужно одновременно проявлять такую же осторожность, какую проявляет, скажем, агент правитель­ственного органа. На нем лежит ответственность двоякого рода: перед делом пропаганды, которое требует от него

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 


Рис. 25. В этой американской листовке под названием „Умный солдат" переплетаются две темы: тоска по дому и плен, приводящий японского солдата домой к жене и де­тям. Рисунки выполнены на американский лад, и вряд ли у настоящего японца такая листовка могла вызвать тоску по дому

 

получать интересную информацию и быстро передавать ее противнику, и перед официальной политикой его прави­тельства, которая требует, чтобы он не передавал ничего неподтвержденного, ничего такого, что могло бы причинить вред или что могло бы поставить в затруднительное поло­жение или задеть правительство. (Всем пропагандистским учреждениям свойственна своего рода профессиональная шизофрения.)

Источники информации бывают самые различные. Се­кретные оперативные донесения сухопутных войск и военно-морских сил содержат сведения, представляющие боль­шой интерес для противника. По этим причинам людей, занимающихся пропагандой, не следует допускать к по­добной информации. Пропагандист будет прежде всего думать о своей аудитории, а затем уже о безопасности. Безопасность легче поддерживать, когда пропагандисты не знают секретных сведений, а пользуются консульта­цией военных специалистов, которые в курсе всех событий на фронте. Пропагандисту тогда не нужно будет трудиться над выбором сведений из тех, которые он знает, чтобы без опаски сообщать их противнику.

В развитых в техническом отношении странах коммер­ческая печать и радио выполняют обычную работу по сбору и распространению новостей, как правило, лучше, чем наемные дилетанты из правительственных учреждений. Какой разведывательный орган Вашингтона может соста­вить еженедельную информационную сводку столь же исчерпывающую, хорошо отредактированную и разумно спланированную, как это делает журнал «Тайм»? Развед­чики часто стремятся перефразировать материал «Тайм», расположить его в другом порядке и классифицировать как «совершенно секретный», для того чтобы удивить своих коллег теми внутренними источниками информации, к которым они якобы имеют доступ.

Характер информации не зависит от того, как она классифицируется. Различие между информацией, полу­ченной людьми, находящимися на содержании федераль­ного бюджета, и информацией, полученной людьми, не на­ходящимися на содержании федерального бюджета, часто заключается в лучшей профессиональной подготовке по­следней.

Сведения разведывательного характера, которые ис­пользуются для подготовки пропагандистских материалов, должны конкурировать с газетными в борьбе за привлечение внимания населения.

image29

Рис. 26. Пример использования в пропаганде национальных обы­чаев. 5 мая каждого года японцы отмечают день „праздника мальчиков". Над городами и селами в этот день развеваются бу­мажные змеи в форме рыбы (карпа), и миллионы японских семей устраивают для своих маленьких сыновей экскурсии и другие развлечения

(Листовка называется: Дети — сокровище". Она была составлена отделением психологической войны американских войск на Тихом океане и предназначалась для распространения 5 мая. Листовка заканчивается призывом: „Вы должны охра­нять силу НОВОЙ Японии, ваше сокровище — ваших ДЄТЄЙ!“ В ней переплетается тема тоски по дому и тема плена.)

 

Они поэтому должны быть све­жими, хорошо поданными и достоверными. В пропаганде не больше места для лжи, фарса, мистификации или шутки, чем в первоклассной газете. Пропагандист знает, что в коммерческих газетах его собственной страны время от времени появляются преувеличенные данные и просто чепуха, но он должен понимать, что для противника он является почетным представителем разведки — лицом, функции которого состоят в передаче информации. Конеч­ный эффект ее должен быть плохим, но каждая отдельная часть должна привлекать внимание и Хорошо восприни­маться. В этом отношении всем пропагандистам помогает следующее интересное свойство человеческого ума. Боль­шинству людей присуще некоторое чувство безответствен­ности при оценке того, что несет с собой зло, поэтому пло­хая новость для них гораздо интереснее хорошей. Они не­равнодушны к плохой вести и искренне желают распро­странять ее. Плохие вести приводят человека в напряжен­ное состояние и обостряют его чувство осознания важно­сти вещей, хорошие же ослабляют напряженность и в этом смысле порождают чувство разочарования.

Восприимчивость противника к информации зависит не только от содержания, но также и от того, насколько он ей доверяет, от простоты подачи и от того, имеет ли она дело с непосредственными фактами.

Японцы, которые добросовестно ненавидели американ­цев, когда их к этому обязывал долг, тем не менее не могли проходить мимо карт-схем показывающих, где факти­чески находились американцы.

image30

Рис. 27. Листовка—открытка с фотографией женщины в чер­ном. В районах боевых действий мужчины не имеют возможно­сти видеть женщин, даже их фотографий. Другое дело дома, то есть в Америке. Там фотографиями красивых женщин пестрят обложки почти всех журналов, рекламные объявления и т. п. Наши противники стремились использовать повальное увлечение американцев фотографиями красоток у себя дома, надеясь подобными фотографиями во фронтовых условиях вы­звать тоску по женщине и тем самым понизить моральный дух солдат. Воспроизведенная здесь открытка является одной из тех, которые распространяли японцы на Филиппинах

(Надпись: „О, моя дорогая, как чудесно произносили твои уста эти слова: „С Новым годом, с новым счастьем!м)

 

Нацисты, которые прези­рали нас и все то, что мы отстаивали, тем не менее изу­чали фотографии наших новых легких бомбардировщиков. Притягательная сила заслуживающего доверия факта является всеобщей; пропаганда состоит не в том, чтобы сопровождать факты болтовней о морали, а в том, чтобы отбирать правильные, интересные и неприятные для про­тивника НОВОСТИ.

Добывание новостей в своей стране связано с затра­тами, с бюджетом. Пропагандистское учреждение может подписаться на информационные бюллетени телеграфного агентства, на газеты и т. п. Сколько источников информа­ции оно будет иметь, определяется административными возможностями. На фронте офицеры-связисты могут заим­ствовать новости у информационных агентств своей собст­венной страны или союзных стран путем радиоперехвата.

Злободневность пропаганды

Содержание некоторых материалов белой и всей черной пропаганды должно быть изложено в письменной форме так, чтобы оно точно походило на то, что противник читает, слушает, о чем он говорит у себя в стране. Употребление в радиопередачах устаревшего жаргона, старых шуток, гру­бое извращение фактов, отсутствие понимания новых усло­вий военного времени, в которых живут слушатели, сразу портят радиопрограмму. Радиопропагандист должен жить тем временем, в котором живут его слушатели. Так как он не может совершать поездки из радиостудии в страну про­тивника и обратно, он должен (поддерживать постоянную связь с помощью других средств. Без этого невозможно работать.

Поддерживать злободневность можно путем приобрете­ния наиболее свежих и доступных изданий противника, внимательного слушания рассказов пленных и лиц из граж­данского населения на занятой территории, а также путем анализа радиопередач противника, рассчитанных на насе­ление вашей страны. Нацисты допустили невольную ошиб­ку, предположив, что сторонники изоляционизма в Аме­рике использовали после Пирл-Харбора прежний язык в своей пропаганде. Они были вправе думать, что в Со­единенных Штатах все еще оставались антиинтернациона- листские и антирузвельтовские настроения. Но они были глубоко не правы, используя язык изоляционистов сере­дины 1941 года в середине 1942 года. После Пирл-Харбора интернационалисты и изоляционисты перенесли свои споры на другую почву. Использование нацистами старого языка бросалось в глаза так же, как появление женщины в старо­модной шляпке в женском клубе. Стремясь влиять на слу­шателей и завоевывать друзей, нацистские пропагандисты показывали себя невеждами и глупцами. Им не хватало элемента современности. Они могли бы избежать ошибки, приобретая американские издания в Лиссабоне и изу­чая ИХ.

Пропагандистский документ, подобно газете, должен быть злободневным или совершенно новым.

Анализ общественного мнения

При благоприятной для разведывательной службы обстановке шпионы могут успешно провести в главных го­родах противника опрос среди населения (подобно инсти­туту Геллапа), чтобы выявить настроения народа. Если это удастся, то пропагандист будет иметь под рукой совер­шенно определенный материал для начала работы. Когда невозможно послать людей в страну, остается прибегнуть к анализу пропаганды, который может дать почти такие же результаты. О характере общественного мнения против­ника можно судить но усилиям, предпринимаемым его пропагандой.

Следует иметь в виду, что анализ общественного мне­ния принесет пользу только в том случае, если он будет систематическим. В течение некоторого времени автор был занят, на первый взгляд, интересной работой. В определен­ном учреждении он опрашивал всех прибывавших в США из Токио. Все они обычно гордились тем, как ловко им уда­лось ускользнуть от японцев и оказаться на территории союзников. Один из них заявил: «О, дружище, если бы только начальник жандармерии Вакаяма мог теперь уви­деть меня!» Они были готовы, говоря армейским языком, выболтать все. Единственным секретом, который большин­ство из них хотело бы оставить при себе, был ответ на во­прос: «Зачем ты сам, дружище, поехал в Токио?» Распола­гая таким источником информации, автор думал, что ему вскоре удастся узнать, что думают японцы.

Он беседовал с самыми различными людьми. Инженер заявил, что у японцев очень подавленное настроение. Одна женщина сказала, что не видела ни одного счастливого японца. Дезертир, убежавший из военной школы, сообщил, что японцы не спят ночи напролет, ожидая налета амери­канской авиации, и т. д. 

Рис. 28. Информационный листок. Объединяет обращение англичан к арабам и инструкцию для британских лет­чиков, сбитых над пустыней. Пропагандистское содержа­ние тесно связано с практической задачей листка

(Содержание: „Привет и мир всем арабам. Обладатель этого письма является представителем английского правительства и другом всех арабов. Обращайтесь с ним хорошо, не причиняйте ему вреда, дайте ему пищи и воды, помогите добраться до ближайшего пункта расположения английских солдат, и вы будете вознаграждены. Мир и милость божья вам. Британское верховное командование на. ВОСТПОКЄ“

Некоторые советы, как вести себя при встрече с арабами в пустыне

Входя в шатер, снимайте обувь. Не обращайте никакого внимания на их женщин. Если испытываете жажду, пейте воду, которую ( ни предлагают, но не наполняйте своей фляги из их личных запасов. Пой­дите к колодцу и достаньте себе воды столько, сколько хотите. Не пренебрегайте никакой лужей или другим водоемом для наполнения фляги. Используйте галаэон, имеющийся в вашей карманной аптечке. Не ожидайте завтрака после ночного сна. Арабы накормят вас в сре­дине дня или вечером. Всегда будьте вежливыми. Запомните, никогда не старайтесь спешить в пустыне. Продвигайтесь медленно, но верно".

В конце листка дается словарик самых необходимых арабских слов и фраз в английской транскрипции, например: английский американ­ский, арабский, dpyt, враг, вода, пиЩй, день, ночь, близко, даЛЄ/CO, проведитеменя к англичанам и др.)

 

Однако пользы от их ответов было мало. Вопрос о том, что думает противник вообще, может ничего не стоить. А мнение осведомителя об этом может СТОИТЬ и того меньше. «О чем вы, читатель, думаете в настоящее время?» Как видите, вопрос этот звучит бессмысленно. Вопросы должны быть конкретными: «Что вы думаете о стоимости нового костюма?», «Что вы думаете о сенаторе О'Мейе и конгрессмене Макнаплесе»? «Довольны ли вы своим де­нежным содержанием? Почему?».

То, что думает человек, его мнение, имеет для нас зна­чение только в связи с тем, что он делает. В практической жизни оно важно только тогда, когда является частью мне­ния определенной группы людей. Некоторые такие группы формируются вокруг одного мнения и ничего общего больше не имеют (на собрании спиритуалистов, например, можно увидеть банкира, сидящего рядом со своей домаш­ней работницей). Большинство групп формируется по ка- кому-нибудь признаку, например по признаку положения (негры, потомки Фрэнсиса Бэкона, тугоухие), по профес­сиональному признаку (электрики, юристы, фермеры, кол­лекционеры почтовых марок) или по имущественному при­знаку (фабриканты; лица, не имеющие ничего, кроме зар­платы; домовладельцы). Общность людей в каких-то практических делах обусловливает и общность их мнения, вытекающего из стоящих перед ними общих проблем. Такие группы объединены не только общим мнением, но и общими интересами. Эти-то группы пропаганда и стремится при­вести в движение, настроить их друг против друга и ис­пользовать при любом удобном случае. (Немногие лица принадлежат только к одной группе, количество групп почти безгранично.)

Пропагандист не должен надеяться на то, что сам факт существования определенных групп населения является по­тенциальным источником слабости и раскола. Рабочие не всегда настроены против предпринимателей, так же как по­жилые не всегда настроены против молодых, женщины — против мужчин, моряки — против железнодорожников. В хорошо руководимом обществе группы интересуются ограниченными целями Железнодорожники не всегда враждебно настроены по отношению к работающим на мор­ском, воздушном, речном транспорте. В определенный мо­мент они все могут быть обозлены на страховую компанию, например из-за спора о страховых премиях.

Плохой пропагандист стремится вмешаться в любую борьбу даже тогда, когда борьбы фактически нет. Часто его пропаганду встречают как вмешательство в чисто семейные споры и недоуменно спрашивают: «Какая борьба? Мы не сумасшедшие». Разумный пропагандист выбирает только такие проблемы, которые достаточно глубоко затрагивают интересы различных групп, чтобы постороннее вмешатель­ство было оправдано. Если постороннее вмешательство ока­жется болезненным для данной группы, тогда вместо белой пропаганды рекомендуется применять черную. А в любом случае первой необходимостью будет разумная оперативная разведка.

Профиль общественного мнения

Анализируя общественное мнение, можно определить его профиль. Для этого следует разбить все население против­ника по основным группам, определив их величину в про­центном отношении. Затем нужно выбрать группы, пред­ставляющие для вас наибольший интерес. Если в вашем распоряжении имеются очень смелые люди из числа колла­борационистов, пошлите их в страну противника, чтобы они задали там тысяче человек один и тот же вопрос, руковод­ствуясь при этом следующим принципом. Если в стране 32 процента католиков, то в тысячу опрашиваемых должно входить 320 католиков. Если в стране 36 процентов городского и 61 процент сельского населения (3 процента сме­шанного), берите 610 опрашиваемых вами лиц из сельской местности. Не нужно всем задавать вопрос в одной и той же форме. Вопросы можно ставить по-разному, сохраняя лишь содержание. Когда ваши агенты возвратятся, вы бу­дете иметь определенные результаты.

Допрос

При допросе военнопленных весьма ценно получить от них данные относительно морального состояния войск про­тивника, а также общую и военную информацию. Не сле­дует задавать такие вопросы, как, например, что думает пленный о боге, своем руководителе, своей стране и т. д. Вопросы должны касаться тех вещей, которые наиболее близки пленному. Например: «Что пишет ему жена? Как работает почта? Беспокоится ли он о том, что другие за­няли его место на работе? Какие у него сбережения? Ка­ково питание в армии? Хорошо ли к нему относятся сер­жанты? Достаточный ли он получает отпуск? Не думает ли он о том, что дома, и в его стране, некоторые наживают слишком много денег? и т. д.» У большинства солдат на военной службе сохраняются те же интересы, что и в гра­жданской жизни. Плотник в военной форме, даже будучи хорошим старшиной пехотной роты, все же остается плот­ником, и от него можно узнать сведения по некоторым вопросам труда, о членах профсоюза, о беднейших слоях городского населения и т. д.

Данные относительно настроений среди населения, по­лученные в результате опроса гражданского населения или анализа пропаганды, можно затем сравнить с данными, по­лученными при допросе пленных. Составьте график, отобра­жающий жизнь всей армии противника. Если армию разди­рают расовые, национальные или просто сектантские проти­воречия, ведите несколько графиков. В каждом обозначьте составные группы. На основании опроса гражданского на­селения или допроса военнопленных отмечайте характер не­довольства и в какой степени то или иное лицо его выра­жает: важно не то, о чем, по вашему мнению, должен бес­покоиться, скажем, пленный, а то, о чем он в действитель­ности беспокоится. Во внимание принимается только то, чему придает значение сам опрашиваемый. Ведите счет упо­минаниям определенной жалобы пленных. (Например, из 699 пленных, в числе которых 167 бывших членов профсоюза,

image34

Рис. 30. Информационный листок оборонительного характера. «Штаб национал-социалистского руководства вермахта» выпускал так называемые «Сообщения для войск» как руко­водящий материал для ротных бесед. В содержание листка, помещенного здесь, входят следующие разделы: «Мысли о фольксштурме», «Хваленые американские свободы», «Ма­ленькие, но важные просьбы». Дата выпуска листка — январь 1945 года

 

image35

Рис. 31. Информационный листок (черная контрпропаганда). Видя, что у немцев имеется хорошее средство контрпропа­ганды в виде информационного листка, союзники решили при­бегнуть к такому же средству. Они выпустили свой «контрпро­пагандистский» листок для немцев. Маскировка в этом листке недостаточная, поэтому немногие прочитавшие его думали, что документ имеет немецкое происхождение. (Маскировка к тому же и неверная. Для офицеров нацисты издавали «Сообщения для офицерского корпуса», а не «учебный листок».—Рей.)

234 человека заявили о недовольстве политикой пра­вительства противника в области профсоюзов.)

Увеличение или уменьшение подобных жалоб явится в ваших руках определенным руководством для контроля за политической направленностью вашей пропаганды.

Можно идти по пути качества. Ведите учет случаям про­явления недовольства по любому из поводов (выдача обуви, медико-санитарное обслуживание, права меньшинств, ува­жение к членам правительства и т. д.) примерно по следую­щим графам:

полностью доволен и не имеет жалоб;

имеет несколько жалоб, но вообще доволен;

имеет МНОГО жалоб и не ожидает улучшения;

пал духом в результате общей обстановки;

явно настроен антагонистически к властям в связи с недовольством.

Оценивайте показания каждого пленного или захвачен­ного гражданского лица в соответствии с вашим мнением. Затем составьте процентные соотношения недовольств каждой общественной группы противника. В документах эта цифра может показаться внушительной, но не будет иметь такого значения для практических целей, как про­центные соотношения в каждой отдельной графе.

Если вы хотите пустить кому-либо пыль в глаза, выве­дите средние числа и назовите их примерным индексом общего морального состояния противника. Конечно, этот индекс не обманет того, кто знаком с пропагандой, и с по­мощью такого индекса вы ничего не добьетесь, но вы смо­жете повесить его на видном месте, и он произведет впечат­ление на посетителей, которые подумают, что они добрались до военной тайны. (Кстати, если какой-нибудь ловкий агент увидит этот индекс и сообщит о нем, разведка противника будет долго ломать голову, стараясь разгадать, как вы по­лучили эти цифры. Это подобно старой американской шутке

О том, что средний американец на десять одиннадцатых является белым, на 52 процента — человеком женского пола и всегда слегка беременным.)

Хорошая пропагандистская разведка дает следующие данные о противнике:

а)   информацию общего характера;

военные разведывательные данные, которые могут быть использованы как информация:

в)   военные разведывательные данные, которые не могут быть использованы как информация, но знание которых предупредит пропагандиста от ошибок или просчетов;

г)   информацию, исходящую от противника;

д)   самые последние жаргонные выражения, предметы увлечения, прихоти, факты недовольства и другие подроб­ности о текущей жизни населения;

е)   специфические обиды отдельных групп и народа в це­лом, если таковые появляются;

ж)   сведения о возможных конфликтах между группами;

з)   сведения о видах и формах проявления народом не­довольства властями;

и)   характеристику непопулярных или популярных дея­телей;

к) прочую информацию, которая даст возможность пропагандисту действовать быстро, становясь на сторону отдельных личностей противника или целых общественных групп, выступающих против своих властей.

Нельзя говорить о мнении противника вообще. Его сле­дует изучать конкретно на его собственной почве, которой являются ежедневные мысли людей на фронте и в тылу. Эти мысли не всегда касаются больших проблем политической этики. Это такие же практические мысли, как и ваши собст­венные К ним и нужно обращаться так, чтобы заставить слушателя действительно слушать, а читателя — читать и перечитывать соответствующие места по нескольку раз. Короче говоря, надо заставить как того, так и другого за­думаться. Недостаточно только привлечь внимание против­ника: необходимо заручиться его сочувствием.

Этого можно достигнуть только на определенной основе, скажем, путем сообщения фактов, к которым вы и он про­являете общий интерес. Сила и эффективность ваших аргу­ментов может заставить его забыть о том, почему вы обра­тили его внимание именно на эту проблему. Он должен в развитие этого сказать: «Ей богу, этот парень прав!»

Но чтобы эффективно говорить о трудностях, которые испытывает противник, вы должны знать, в чем они в дей­ствительности заключаются. Вы должны научиться ставить себя на его место, прежде чем начинать доказывать ему, что его путь — это и ваш путь, что, по вашему мнению, он в действительности находится на вашей стороне, а его хо­зяева стоят на неправильном, ошибочном пути и обречены на поражение. Пропаганда может действовать только на такой почве. Настоящая убедительность может быть достиг­нута только при подлинном сочувствии противнику. Затра­гивание в пропаганде старых, вымышленных или плохо сформулированных проблем приносит больше вреда, чем отсутствие проблем вообще.

 



загрузка...