Для почти каждой протеиназы плазмы субстратом является предшественник другой протеиназы. Ограниченный протеолиз переводит его в активную форму, которая, в свою очередь, активирует следующий зимоген, после чего наступает активация очередного профермента. При этом каждая протеиназа, став активной, из множества окружающих зимогенов (и других белков) выбирает свою «жертву» только в соответствии с собственной субстратной специфичностью. Возникающую череду реакций ограниченного протеолиза называют протеолитическим каскадом. Он непохож на обычные метаболические цепи, в которых серия реакций постепенно преобразует некое исходное вещество в итоговый продукт(ы). Уникальная особенность каскадного протеолиза в том, что лишь на завершающей его стадии возникает такая протенназа, которая превращает неферментный белок в продукт, реализующий главное функциональное предназначение всего каскада. Например, превращает фибриноген в нерастворимый фибрин (система свертывания крови). Или же нарабатывает активный плазмин, осуществляющий растворение кровяного сгустка (система фибринолиза). Либо обеспечивает разрушение чужеродных клеток (система комплемента). Хорошо изучена и протеолитическая система регуляции сосудистого тонуса посредством вазоактивных пептидов (ангиотеизина II и брадикинина).
Уже один перечень протеолитических каскадных систем показывает, сколь кардинально изменились представления полувековой давности, когда роль протеолиза сводили лишь к перевариванию пищевых белков и разрушению «постаревших» белков собственного тела либо проникших в него чужеродных молекул. Достижения последнего времени показали, что по своему предназначению протеиназы выходят далеко за эти рамки, участвуя в реализации жизненно важных защитных и регуляторных функций.
СИСТЕМА СВЕРТЫВАНИЯ КРОВИ (ГЕМОКОАГУЛЯЦИИ)
Изучение механизмов гемокоагуляции началось на рубеже XIX - XX вв. Постепенно становилось очевидным, что в нем участвуют разные компоненты крови, о строении которых приходилось только догадываться. Поэтому сложилась традиция обозначать их термином «фактор (свертывания)» с добавлением римской цифры (или фамилии пациента, исследование крови которого позволило заподозрить существование фактора, неизвестного ранее). По этой же традиции активную форму каждого фактора указывают добавлением буквы «а» к соответствующей римской цифре. Лишь за последние десятилетия удалось установить, что все протеолитические компоненты каскада гемокоагуляции являются протеиназами серинового типа, которые поступают в плазму крови в виде проферментов.
Обычно это некрупные белки (50-100 кДа), относящиеся к числу гликопротеинов и обладающие множеством S-S-мостиков (внутри-, а в ряде случаев - и межцепочечных). В составе факторов VII, IX, X и II есть радикалы у-карб- оксиглутаминовой кислоты (Gla), формула которой представлена на рис. 2-28. Две карбоксильные группы при у-углеродном атоме такого радикала легко связывают ион Са2+, оставляя ему возможность взаимодействовать еще и с другими лигандами. От 10 до 20 Gla-радика- лов, располагаясь попарно или через одну-две других аминокислоты, образуют особый участок (Gla-домен), придавая ему высокое сродство к Са2+. Это имеет решающее значение для функционирования витамин К-зависимых белков. Так их называют потому, что Gla возникает в ходе постсинтетической модификации белка (см. раздел 2.6.3) путем выборочного карбоксилирования радикалов глутаминовой кислоты, которое требует участия витамина К (в качестве кофермента).
Как уже отмечалось, заключительной фазой свертывания крови является превращение растворимого фибриногена (фактор I) в нерастворимый фибрин. Так возникает кровяной сгусток (тромб), который предназначен для остановки кровотечения из поврежденного сосуда. Выпадающие нити фибрина захватывают в свою сеть эритроциты (как и другие клетки), чем и объясняется цвет сгустка («красный» тромб).
Фибриноген - довольно крупный белок (почти 400 кДа). Он синтезируется в печени и направляется в плазму крови, где его содержание составляет 1,5-3,6 г/л (4-10 мкМ). Построен фибриноген из субъединиц трех типов. Самая крупная (a-цепь) насчитывает почти 850 АО, две другие ф- и у-цепи) примерно вдвое короче. Скрученные вместе и соединенные S-S-MOC- тиками, они образуют тример в форме стержня. Один из его торцов представлен глобулярным объединением С-концевых участков всех трех цепей, а другой - взаимодействует со своим аналогом в соседней молекуле. При этом, как показывает схема на рис. 8-2, две стержневидных молекулы, стыкуясь своими аминоконцевыми фрагментами, образуют центральный «узел». Выступающий из него N-конец а- или
Рис. 8-2. Схема формирования «мягкого» тромба.
Р-цепи именуют фибринопептидом А (16 АО) или, соответственно, фибринопептидом В (14 АО). Их способен отщеплять протеолити- ческий фермент тромбин (фактор Па), который гидролизует единственную связь в каждой из а- и J3- цепей, тем самым преобразуя фибриноген в фибрин-мономер.
Удаление фибринопептидов раскрывает в молекуле центры полимеризации, вследствие чего центральный «узел» получает возможность нековалентного связывания с С-концевы- ми глобулами соседних молекул фибрин-мономера (см. рис. 8-2). Спонтанная агрегация множества мономеров конец-в-конец и бок-в- бок ведет к образованию фибриллярной структуры растворимого фибрин-полимера. Он-то и составляет сетевидную основу «мягкого» тромба. Превращение его в плотный сгусток происходит путем формирования нерастворимого фибрин-полимера, которое обеспечивается появлением ковалентных связей между у- и а- цепями соседних молекул фибрнн-мономера. Эти межмолекулярные перемычки создает трансглутаминаза - тиоловый фермент, который в присутствии Са катализирует образование изопептидной связи за счет радикала глутамина одной цепи и лизильного фрагмента другой (рис. 8-3).
Рис. 8-3. Трансглутаминаэная реакция меяеду радикалами глутамина (I) и лизина (II) соседних молекул фибрина с образованием изопептидной связи (указана стрелкой).
Через довольно продолжительное время (30-60 мин) наступает ретракция (сжатие) плотного тромба. Ее производят сократительные белки тромбоцитарного происхождения (актин и миозин). В результате ретракции кровяной сгусток вчетверо уменьшается в объеме, выдавливая из себя сыворотку. Этот эффект необходим для преодоления полной закупорки сосуда и возобновления кровотока.
Тромбин, вызывающий образование фибрина, является, в свою очередь, последней про- теиназой в каскаде свертывания крови. Принято различать два способа активации его предшественника - протромбина (фактор II). Один из них обозначают обычно как внутренний путь гемокоагуляции, т.к. для его реализации достаточно участия белков самой плазмы. Другой требует вовлечения еще и тех компонентов, которые поступают из поврежденных клеток крови и сосудистой стенки; отсюда и его название - внешний путь гемокоагуляции. Они различаются только начальными ступеньками активационного каскада и совершенно одинаковы на заключительных стадиях. Поэтому целесообразно рассмотреть сначала весь внутренний путь, а затем - специфику внешнего.
Внутренний путь гемокоагуляции осуществляется пятью протеиназами, циркулирующими в плазме в форме неактивных предшественников. Краткое описание их структурных особенностей приведено в табл. 8-1. В ней же указан субстрат каждой протеиназы и обозначена гидролизуемая ею связь (связи). Из этих данных следует, что факторы свертывания действуют именно в той очередности, в какой онн перечислены в таблице. Иными словами, субстратная избирательность каждого фактора однозначно «выстраивает» их в определенную последовательность, формируя тем самым каскад реакций протеолиза, как он показан на рис. 8-4.
В любом протеолитическом каскаде критичным моментом является активация начального звена. По смыслу, она не может быть ферментативной (иначе другая протеиназа стала бы начальным звеном). Значит, природой запрограммировано, что запуск каскадного протеолиза должен осуществляться посредством нековалентной (конформационной) перестройки начального профермента, призванной способствовать экспонированию «замаскированного» в нем активного центра.
Для внутреннего пути свертывания крови начальным зимогеном является фактор XII (фактор Хагемана). Конформационные сдвиги он претерпевает уже при простом контакте крови (плазмы) с чуждым ей материалом, поверхность которого обладает анионными свойствами (стекло, древесина, кожа и т.п.). Этого достаточно, чтобы сам профермент в какой-то степени стал проявлять ферментативную активность. В частности, расщеплять в других молекулах того же фактора наиболее «ранимую» связь аргуп-ваят (нумерация здесь и далее приводится по первичному продукту трансляции). Тем самым фактор XII ковалентно преобразуется в активную форму (ХІІа), в составе которой расчлененные фрагменты остаются связанными между собой дисульфидной связью. Именно так инициация внутреннего пути гемокоагуляции отражена в схеме на рис. 8-4.
Таблица 8-1
Протеиназы системы свертывания крови (внутренний путь)
(число АО и их номера даны по первичному продукту трансляции)
В реальных условиях этот процесс активации фактора XII значительно усиливается вовлечением в него других белков плазмы - высокомолекулярного кининогена (ВМК) и про- калликрекна (проКК), до сих пор чаще обозначаемого как «рекалл и креин (прёКК). Краткая характеристика этих белков приведена в таблицах 8-4 и 8-5. Оба они тоже способны сорбироваться на анионной поверхности, образуя при этом комплексы с фактором XII. Наступающие изменения конформации позволяют ему осуществлять гидролиз «стратегической» связи аргз9о-нлез9і в молекуле проКК, превращая его в активный калликреш (КК). Последний, как и фактор ХИа, легко активирует фактор XII путем гидролиза упомянутой выше связи аргз72-валз7з. Таким образом, участие ВКМ и проКК повышает эффективность кон- тактной активации свертывания крови. Тем не менее, и в этом, более сложном варианте решающим событием пусковой реакции остается конформационная перестройка фактора XII.
После активации фактора Хагемана наступает неудержимое развитие всего каскадного процесса (см. рис. 8-4). Сначала фактор ХІІа гидролизует по одной связи в мономерах фактора XI, «раскрепощая» его активные центры. Затем фактор Х1а вычленяет «активационный пропептид» (35 АО) из середины фактора IX, превращая его в активную форму (1Ха), которая, в свой черед, отделяет N-концевой пропептид (52 АО) от «тяжелой» цепи фактора X, раскрывая этим его активный центр. Наконец, возникший фактор Ха удаляет крупные пропептиды (155 и 129 АО) с N-конца протромбина (фактор II) и расчленяет оставшуюся часть на два отрезка (остающиеся соединенными
S-S-мостиком). Последняя акция деблокирует каталитический центр фермента и открывает возможность воздействия фактора Па (тромбина) на фибриноген. Попутно тромбин катализирует отщепление N-концевого пропептида (37 АО) от А-цепей фактора XIII (см. табл.
1), превращая его в активную трансглутами- назу, которая ковалентно «сшивает» нити растворимого фибрин-полимера нзопептидными связями (см. рис. 8-3). Свою ферментативную активность Gla-белки (1Ха, Ха и Па), а также трансглутаминаза способны проявлять только в присутствии ионов Са2+.
На примере системы гемокоагуляции становится очевидным главное предназначение протеолитических каскадов. Оно заключается в усилении изначально слабого (и не очень специфичного) стимула, которое происходит на каждой ступеньке каскада. Действительно, возникшая молекула фактора ХІІа способна в короткий срок проактивировать множество молекул фактора XI. Каждая из них, став активной, в свою очередь генерирует большое число молекул очередной протеиназы (фактора 1Ха). И такое повторяется на каждой ступеньке каскада, обеспечивая усиление исходного стимула в геометрической прогрессии. Это лавинообразное нарастание числа активных молекул продолжается до самого последнего звена каскада, когда быстро возникает огромное количество заключительной протеиназы (в данном случае — тромбина). Этим и обеспечивается почти моментальная реализация конечного результата (в системе коагуляции он заключается в массивном превращении фибриногена в фибрин). Этот эффект легко наблюдать при контакте крови со стеклом (или кожей и т.п.): несколько минут она остается жидкой, а затем быстро, в течение 2-5 секунд, «вдруг» сразу загустевает (уплотнение возникшего кровяного сгустка наступает позже и протекает гораздо медленнее).
Внешний путь гемокоагуляции реализуется при взаимодействии плазмы с поврежденными мембранами тромбоцитов или эндотелия. Точнее, стимулом являются анионные фосфолипиды (ФЛ), свойственные внутренней (цитоплазматической) стороне клеточных мембран (в основном это фосфатидилсе- рины). Будучи экспонированными вовне, они становятся центрами сорбции плазменных факторов свертывания, которая требует участия ионов Са +. В образовании возникающих при этом комплексов участвуют три гликопротеина, специфичных для внешнего пути (рис. 8-5).
Один из них - синтезируемый в печени фактор VII (проконвертин) - содержит Gla- домен и может активироваться под действием факторов ХПа, 1Ха, Ха или Па, каждый из которых обладает способностью расщеплять его (по связи арггх1-шегхъ) на две части, остающиеся соединенными S-S-мостиком. Возникший таким путем фактор Vila способен атаковать факторы IX и X, превращая их в 1Ха и Ха соответственно.
Два других - факторы VIH и V - выделяются печеночными клетками и эндотелием (фактор V - еще и тромбоцитами). Они на редкость близки по строению, включая наличие нескольких сульфатных групп на радикалах тирозина. Не обладая Gla-доменами, оба фактора, тем не менее, проявляют высокое сродст- ^—1 2+
(нерастворимый)
Рис. 8-5. Общая схема каскада гемокоагуляции (факторы внешнего пути обведены кружками).
во к ионам Са , которые нужны и для связывания с ФЛ, и для реализации прокоагулянтной активности возникающих комплексов. В их составе эти факторы активируются путем ограниченного протеолиза тромбином. Однако и после этого предшественники не становятся ферментами. Фактор Villa, вовлекая в комплекс фактор 1Ха, усиливает его активирующее действие на фактор X. Тем самым фактор Villa выполняет (в определенном смысле) роль кофактора в реакции протеолиза фактора X фактором 1Ха. Белок, роль которого аналогична функции кофермента, часто обозначают термином парафермент. Иначе говоря, фактор Villa является параферментом фактора 1Ха в его воздействии на фактор X. Аналогичным образом фактор Va играет роль парафермента для фактора Ха в катализируемой им активации протромбина
Как показывает схема на рис. 8-5, специфичные для внешнего пути звенья стыкуются с каскадом внутреннего пути на уровне факторов IX и X, после чего процессы протекают совершенно одинаково. Поскольку активная форма фактора Хагемана преобразует проконвертин (фактор VII) в протеиназу, складывается впечатление, что внешний путь тоже инициируется фактором ХНа и вообще нужен лишь для усиления трех ступенек, общих для обоих путей: IX —» IXa, X —» Ха и II —» На. Однако такое суждение неверно, ибо дефицит фактора XII не влечет за собой каких-либо клинических проявлений и обнаруживает себя только некоторым замедлением свертывания крови, помещенной в пробирку. Иначе говоря, для запуска внешнего пути вовсе не является обязательной активация пути внутреннего.
Что же в таком случае служит стимулом, инициирующим внешний путь гемокоагуляции? Для ответа на этот вопрос важно обратить внимание на главную особенность этого пути: наличие (более того — изобилие) положительных обратных связей. Действительно, как показывает схема на рис. 8-5, все три его звена активируются тромбином. Кроме того, самое раннее звено (фактор VII) может превращаться в активную протеиназу еще и факторами 1Ха и Ха. Иными словами, протеолэтический каскад внешнего пути обладает высокой склонностью к самовозбуждению: появление хотя бы нескольких молекул одной из заключительных протеиназ гемокоагуляции (факторов 1Ха, Ха или На) быстро ведет к лавинообразному нарастанию их количества (при наличии Са2+ и мембранных ФЛ). Реализации этой склонности способствует то, что в крови всегда имеются (хотя и в ничтожных количествах) деформированные фрагменты клеточных мембран (как следствие естественного старения и повреждения клеток). При участии Са2+ на анионных ФЛ, экспонированных в плазму, сорбируются не только фактор VII, но и другие С1а- протеины (факторы IX, X и П). Конформаци- онная перестройка в составе формирующихся комплексов делает возможной спонтанную активацию этих факторов. Такой эффект установлен для протромбина (Д.М.Зубаиров, В.Н.Тнмербаев и сотр.): будучи сорбированным на мембранных ФЛ, он подвергается неферментативному гидролизу по тем же связям, которые гидролизует и фактор Ха. Если возникающего спонтанно тромбина достаточно для преодоления противосвертывающего потенциала крови (о нем речь впереди), то первая же молекула этой протеиназы, избежавшая инактивации, способна на полную мощность запустить реализацию положительных обратных связей. Эффективность процесса хамовозбуж- дения при этом такова, что «мягкий» тромб появляется в десятки раз быстрее (примерно через 15 с), чем при свертывании крови по внутреннему пути.
Изложенные сведения о каскаде гемокоагуляции (как и схема на рис. 8-5) охватывают лишь наиболее значимые звенья этого процесса. В действительности же он протекает гораздо сложнее, в том числе из-за вовлечения и ряда других белковых факторов.
Среди наиболее важных следует выделить фактор фон Виллебранда (фактор ФВ), который вырабатывают и накапливают эндотелиальные клетки и тромбоциты. Этот крупный гликопротеин (~ 2800 АО) своеобразен муль- тидоменным строением. Некоторые фрагменты неоднократно повторяются в молекуле и, кроме того, почти в таком же виде встречаются и в других белках, а потому их называют доменами фактора ФВ с буквенным и числовым обозначением домена каждого типа. К самым протяженным относятся 3 домена А (170-180 АО в каждом) и вдвое более крупные домены И (их четыре).
Разнообразие структурных фрагментов фактора ФВ придает ему многогранную полифункциональность. В частности, он обладает особым участком для нековалентного связывания с фактором VIII. Более того, в плазме крови этот фактор циркулирует только в виде комплекса с ФВ, выполняющим тем самым роль белкового носителя, который мешает про- теолитнческой деградации фактора VIII. Освобождение последнего из комплекса обеспечивает тромбин, постоянно генерируемый в циркулирующей крови. Точнее, тромбин расщепляет одну из связей в факторе ФВ, открывая возможность его конформационной перестройки. Она, в свою очередь, ведет к десорбции фактора VIII (с возможностью последующего превращения его в Villa, тоже под действием тромбина).
Есть в факторе ФВ и другие участки нековалентного связывания. К ннм относится, в частности, универсальный центр клеточной адгезии RGD (...-арг-гли-асп-...), находящийся в С-концевой части молекулы. Но в процессах гемокоагуляции гораздо более важен протяженный домен А1, участвующий в сорбции тромбоцитов, и столь же крупный домен АЗ, обеспечивающий ассоциацию с волокнами коллагенов типа I и типа III (табл. 10-2).
Наконец, еще одна важная особенность молекул ФВ - это их чрезвычайная склонность к нековалентной ассоциации между собой. Только в плазме крови они циркулируют в мономерной форме. При любом повреждении слоя эндотелиальных клеток эти молекулы сорбируются на коллагеновых волокнах субэндотелия. Этим провоцируется агрегация фактора ФВ с образованием мультимеров, насчитывающих от 2 до 100 мономерных единиц.
Обычно фактор ФВ не связывается с тромбоцитами. И тромбоциты не прилипают к стенке неповрежденного сосуда: они циркулируют по отдельности, как самостоятельные клеточные элементы. Но в первые же секунды после повреждения сосудистого эндотелия молекулы ФВ образуют агрегаты на субэндотелии, а кровяные пластинки «вдруг» фиксируются на иммобилизованном факторе ФВ. Скопление тромбоцитов в локусе повреждения обусловлено и обилием мест связывания на агрегатах фактора ФВ, и высокой склонностью этих клеточных элементов «приклеиваться» к уже фиксированным тромбоцитам. В результате циркулирующие кровяные пластинки, оказываясь аблизи зоны повреждения, быстро прилипают одна к другой, образуя «пробку», закрывающую дефект.
Агрегация тромбоцитов ведет к так называемой «реакции освобождения». Она проявляется выбросом в среду тромбоцитарных компонентов гемостаза (фибриноген, факторы V н VIII, ВМК, фактор ФВ и др.), а также обрывков цитоплазматической мембраны (фосфолипиды которых инициируют внешний путь гемоко- агупяции).
Неудивительно, что недостаточность фактора ФВ является самой частой из всех наследуемых патологий, ведущих к повышенной кровоточивости.
Следует отметить, что упомянутая «реакция освобождения» может быть инициирована не только контактом с тромбогенной поверхностью, но и многими сигнальными молекулами, включая белковые. Ибо на поверхности тромбоцитов выявлено в общей сложности около 30 типов рецепторов. В том "Числе и к такому мощному медиатору воспаления, как тромбо- цитактивируюший фактор (см. рнс. 7-23). Он вырабатывается многими клетками, в том числе клетками эндотелия, активированными ишемией. Быстрой деградации в сосудистом русле этот медиатор избегает благодаря сорбции на альбумине, представляющем около половины общего содержания белка в плазме. Активируя кровяные пластинки, тромбоцитак- тивирующий фактор способен провоцировать развитие гемокоагуляционного процесса и без механического повреждения сосудов.
Итак, система свертывания крови, как и всякий протеолитический каскад, предназначена, прежде всего, для усиления слабого сигнала до такой степени, чтобы стало возможным быстрое превращение сразу большой массы фибриногена в фибрин. Вместе с тем, активация каждой протеиназы означает исчезновение ее предшественника. В этом проявляется еще одна уникальная особенность любой системы каскадного протеолиза: в отличие от обычных мультиферментных путей метаболизма, она функционирует не иначе как посредством исчерпания составляющих ее зимогенов. Иными словами, свое предназначение такая система реализует в режиме саморазрушения. Очевидно, должны быть механизмы, сдерживающие тенденцию чрезмерного развития каскадного процесса, в том числе ~ и ради предотвращения полного самоистощения протеолитической системы.
Противосвертывающий потенциал крови призван решать «триединую» задачу. Во-первых, поддерживать жидкое состояние крови, предотвращая развитие фибринооб- разования прн очень слабых («рутинных») стимулах (например, повреждение единичных клеток). Во-вторых, не препятствовать свертыванию крови в ответ на достаточно значимые сигналы (например, ушибы, царапины, другие механические повреждения). Наконец, в-третьих, локализовать зону тромбообразования, не допуская его распространения по всему кровеносному руслу.
Среди антнкоагулянтных возможностей крови самым необычным является механизм самоограничения гемокоагуляции. Ибо он запускается самим тромбином, реализующим создание фибриновой основы тромба. Центральным звеном этого механизма становится протеин С (фактор XIV свертывания крови; антикоагулянтный протеин С). Этот гликопротеин (>400 АО) синтезируется в печенн как единый полипептид, который затем расщепляется на две части, удерживаемых вместе
S—S-мостн ком. Меньшая из них (легкая цепь) содержит Gla-домен, тогда как в тяжелой цепи «замаскирован» активный центр, типичный для сериновых протеиназ. В таком виде профермент пребывает в плазме.
Активацию протеина С осуществляет тромбин (путем удаления небольшого пептида с N-конца тяжелой цепи). Для этого необходим еще один белок — тромбомодулин. Продуцируемый клетками эндотелия, он фиксируется на их поверхности, выполняя роль не только рецептора для тромбина, но и его парафермента. Для распознавания комплекса тромбин- тромбомодулин (и сорбции на нем) протеин С обладает специальным участком, сродство которого к ионам Са2+ даже выше, чем у Gla- домена.
Свою функциональную активность протеин С проявляет с участием еще одного белка плазмы — протеина S. Вырабатываемый клетками печени, эндотелия и рядом других, он тоже содержит Gla-домен и выполняет роль парафермента в протеолитическом действии активной формы протеина С на факторы Villa н Va, приводящем к их деградации.
Таким образом, на определенном этапе нарастания процесса гемокоагуляцни тромбин начинает тормозить его, инициируя еще одну серию реакций. Непосредственной мишенью тромбина становится тогда профермент протеин С (в комплексе с тромбомодулином и ФЛ), активная форма которого (в комплексе с протеином S и ФЛ) разрушает два из трех факторов внешнего пути (факторы Villa и Va). Получается своеобразный «миникаскад», посредством которого тромбин прерывает положительные обратные связи, предназначенные для самоусиления внешнего пути. О весомости этого эффекта свидетельствует тот факт, что гетерозиготы по протеину С или S (с 50%-ным снижением уровня их в кровиХ страдают рецидивирующими тромбозами (гомозиготы часто погибают от обширных тромбозов вскоре после рождения).
Совсем иначе функционируют компоненты другого блока протнвосвертывающей системы крови. Они представлены эндогенными ингибиторами протеиназ. Как уже отмечалось (раздел 8.4.3), каждый из таких ингибиторов обладает своим спектром предпочтений к различным протеиназам. В плазме крови представлены в основном ингибиторы сериновых протеиназ (серпины). Среди них превалирует ai-АТ, обладающий, однако, довольно слабым сродством к тромбину и другим протеиназам гемокоагуляции. Тем не менее, высокое содержание в плазме позволяет ему в какой-то степени блокировать протеолитическую активность этих ферментов и тем самым препятствовать распространению тромба за пределы зоны повреждения сосудов.
Аналогичный эффект оказывает анти- тромбин III. Будучи «специализирован» на угнетении тромбина и предшествующих ему факторов Ха и 1Ха, он вносит главный вклад в предотвращение их попадания в общий кровоток. Кофактором антитромбина III служит гепарин, который переводит его из медленно действующего в практически мгновенный ингибитор перечисленных факторов свертывания. Важно отметить, что полисахаридные цепи, подобные гепарину, имеются на поверхности эндотелия, обращенной в просвет сосуда. Усиливая антикоагуляционный эффект циркулирующего антитромбина III, они обеспечивают атромбогенные свойства этой поверхности. Гетерознготы по дефициту антитромбина III отличаются повышенной склонностью к тромбозам (гомозиготы не выявлены, - возможно, потому, что они погибают in utero).
Антикоагулянтный эффект присущ еще одному белку — аг-макроглобулину. Как отмечено в разделе 8.4.3, этот универсальный ингибитор связывает (а затем и удаляет из плазмы) самые различные протеиназы. В том числе - активированные факторы гемокоагуляции. И хотя молярная концентрация а2-МГ невелика, высокая скорость обновления позволяет ему выводить из плазмы весомые количества этих факторов. Более того: эта скорость может возрастать соответственно появлению все новых порций протеиназ, что позволяет повышать эффективность данного ингибитора (в том числе и его антикоагулянтную результативность).
Таким образом, в отличие от механизма самоограничения гемокоагуляции (реализуемого путем избирательной инактивации факторов Villa и Va) циркулирующие в плазме ингибиторы протеиназ нацелены в основном на предотвращение генерализации тромбообразова- ния по всему сосудистому руслу. В определенной мере участвуют в этом и тромбоциты, а-гранулы которых содержат aj-AT и а2-МГ. В зависимости от обстоятельств, каждый из компонентов общего противосвертывающего потенциала вносит тот илн иной вклад в создание барьера, призванного предотвращать «несанкционированное» развитие каскадного процесса свертывания крови.
