– Да вот какой-то такой, ну... в общем-то, не такой, как все.
Суть вопроса, видимо, сводилась к тому, что Александр Локшин – студент композиторского факультета Московской консерватории – по сво- ему таланту и эрудиции никак не вмещался в «прокрустово ложе» среднего студенческого уровня. Невозможно было уложить его на одной полочке с культивируемым (в то время это делалось сознательно) стереотипом «чело- века-винтика»...
Шел 1938 год. Локшина собирались исключать из комсомола. Слу- чилось так, что заседание консерваторского комитета происходило в то же время, когда в одном из классов шли выборы комсорга нашего факультета. Локшина ждали в комитете «исключать», но уйти он мог только после окончания выборов. Мне пришла в голову счастливая мысль. А что, если предложить его кандидатуру в комсорги? Наш факультет был малочислен, но его «населяли» прекрасные, одаренные музыканты. Достаточно назвать Кара Караева, Джевдета Гаджиева, Степана Тертеряна, Андрея Севастьяно- ва. Мое предложение было единогласно поддержано. Локшин был избран. Исключение отменено...
Спустя короткое время – новый удар – статья в «Правде»: «Рази- тельный случай имел место в стенах Московской консерватории. Студент А. Локшин в качестве дипломной работы представил вокальную симфонию на стихи Бодлера».
В каком-то журнале Бодлер был уже заклеймен как «буржуазный от- щепенец и декадент». В консерватории статья была воспринята как руково- дство к действию. Локшина лишили диплома, несмотря на ошеломляющий успех симфонии, сыгранной на дипломном экзамене, несмотря на хлопоты его профессора Н. Я. Мясковского и других музыкантов. Глубоко потрясен- ный случившимся, Локшин заболевает. Он едет в Новосибирск, где живут его родители, работает там аккомпаниатором в клубе.
Впоследствии Александр диплом об окончании консерватории полу-
чил. Ему зачли как дипломную работу другое сочинение.
На своем пути Локшин встречал не только поношение и «заговор молчания». Встречались ему люди высокого порядка, и среди них первым
12 «Музыкальная жизнь», 1989, № 18. Печатается с сокращениями.
Меерович М.А. Александр Локшин и его музыка 27
надо назвать талантливейшего музыкального ученого, человека феноме- нальной эрудиции Ивана Ивановича Соллертинского. Интеллект и огромная воля этого человека оказали решающее влияние на формирование творче- ской личности Александра Лазаревича. Среди людей, сразу поверивших в Локшина и пропагандировавших его музыку, были также М. Юдина, А. Ян- сонс, Р. Баршай.
Творчество этого композитора представляет исключительно само-
бытное явление. Его музыка покоряет прежде всего своей гармоничностью, своей абсолютной музыкальностью. Локшину чуждо все, в чем есть хотя бы малейший оттенок механичности. В его партитурах невозможно найти даже подобия традиционной гармонической фактуры. Его оркестр – органичное сплетение инструментов и их групп, напоминающее в своем неповторимом взаимодействии таинственную, сложную биологическую структуру. Само- бытна здесь и музыкальная форма, абсолютно лишенная какого бы то ни было схематизма.
Не будет преувеличением сказать, что в основе симфонизма Локшина лежит новый оригинальный музыкально-драматический принцип. Им напи- сано одиннадцать симфоний, и ни одна из них не представляет собой при- вычный четырехчастный симфонический цикл. Только Четвертая – является чисто инструментальным произведением. Во всех остальных симфониях действуют либо солисты — певцы, либо хор, а иногда и хор, и солисты. Ор- кестр либо большого полного состава, либо камерный, причем состав ка- мерного оркестра, избранный в одной симфонии, не повторяется в других.
Локшин прекрасно знал литературу, хорошо чувствовал вырази-
тельность слова и, обращаясь в своих сочинениях к поэзии разных стран и времен, искал в ней созвучие собственным глубоким и тревожным мыслям о жизни и судьбах людей, о человеке как неповторимой индивидуальности.
Слово играет особую роль в стиле Локшина.
Чаще всего строительным материалом его сочинений становится эм- бриональная музыкально-речевая интонация, из варьирования которой и вырастает вся композиция.
Многое в его вокальной манере диктуется стилистикой текста. Ино- гда текст этот почти декламируется, иной раз требует распевной кантилены. Для лексики Локшина симптоматична также следующая закономерность: музыка, которая исполняется голосом, органически вокальна. Музыка, зву- чащая в инструментальных тембрах, столь же органична по своей оркестро- вой природе.
Сейчас трудно до конца определить значение творчества этого за-
мечательного композитора. Трудно прежде всего потому, что перспектива
здесь станет ясна лишь в связи с его влиянием как на живущих сейчас м у- зыкантов, так и на музыкантов будущих поколений. Но об этом можно бу- дет говорить лишь после того, как сочинения его начнут систематически звучать, войдут в нашу музыкальную действительность. Но уже сегодня всем, кто знаком с партитурами Локшина, совершенно ясно: его искусство, возвышенное и трагическое, принадлежит не только тому времени, в кото- ром он жил и творил.
Жил он трудно. Сильно подорвано было его здоровье. Целью его жизни было творчество, которому он отдал себя с упорством, с одер- жимостью, игнорируя холодность, равнодушие, иной раз даже откровенную злобу и клевету.