Таксист им попался словоохотливый. Машину вел просто великолепно, то и дело вполголоса поругивая других водителей, которые, по его мнению, «ползли как черепахи» и были «неуклюжими идиотами». В перерывах между ругательствами он рассказывал о местных делах.
– А вот в этом доме, – говорил он, – находится местный краевой музей. Года три назад его директор решил несколько подзаработать. Закрыл часть музея якобы на ремонт и сдал освободившиеся помещения разным коммерческим фирмам. Идиот.
– Почему идиот? – спросил Андрей.
– Ну, сами понимаете, что это за фирмы… Они вселились в музей и теперь, освобождать свои комнаты не желают. Юридически их выгнать нельзя, поскольку дурак директор заключил с ними договор на пять лет. Причем в этот договор он не внес условия индексации на случай инфляции. Попросту они платят за занимаемые помещения столько же, сколько и три года назад. Сущие гроши. Неофициальным путем эти фирмы не выгонишь и вовсе. Они по большей части торгуют редкими металлами… все забываю, как они называются… Ну, сами знаете, их еще применяют при постройке самолетов, ракет… Короче, сами понимаете, ребята с деньгами и крутые… – Он ловко обогнал старенький, побитый «Москвич» и продолжил: – Этот директор было попробовал на них надавить, но как-то раз познакомился с ребятами из охраны одной из этих фирм и теперь сидит тихо, как мышка, даже не попискивает. Еще бы, жить-то хочется.
– Ну и дела у вас в городе творятся, – покачал головой Андрей.
– А как же, – хохотнул водитель, – без приключений не проходит и дня. Вот сегодня, например, на шоссе на полпути от аэропорта нашли три трупа. Миленькие такие трупики. Причем один даже в милицейской форме, но не милиционер. Вот только что, перед тем как вас посадить, я заехал в одну кафешку перекусить. Там мне знакомый, тоже таксист, все и рассказал. При трупах, оказывается, даже оружие было. То есть те, кто их убивал, им не интересовались и вовсе. И вообще… судя по всему, жмурики были той самой бандой, которая вот уже пару недель орудовала на этом шоссе. Так им и надо.
– У вас тут настоящий Чикаго, – проговорил Андрей, покачивая головой. – Бандиты, убийцы какие-то… А на первый взгляд тихий уральский городок. Кто их ухлопал-то? Это ведь надо еще суметь – уложить целую банду.
– Черт его знает, – пожал плечами таксист. – Конечно, сейчас будут грешить на нас. Дескать, таксистам надоело, что их грабят, они собрались и покончили с бандитами, но я могу сказать вам совершенно точно – это не мы. Не знаю. Может, эти ребята, которых ухлопали, нагрешили где-то еще и теперь за это расплатились. Может, грабанули кого-то сильно крутого и тот решил поквитаться. Непонятно. Думаю, в этом деле никто так и не разберется… Хотя со временем становится известно все, абсолютно все. Нет такого дела, которое не выплыло бы на поверхность.
– Но тебя-то это должно радовать, – сказал Виктор.
– Конечно, – спокойно ответил таксист, – только, свято место пусто не бывает. Через несколько месяцев появится другая банда. Но пока – жить можно. Тоже неплохо.
Андрей подумал, что по такому принципу теперь живет большая часть этой страны. «Жить можно» – и ладно. А через неделю, через месяц – поживем, увидим. Главное – сегодня.
Тем временем они подъехали к гостинице. Виктор расплатился с таксистом, и тот укатил.
– Пойдем, – сказал он Андрею. – На сегодня все закончилось. Завтра, похоже, нам предстоит несколько суматошный денек. Давненько я не крал машин. Даже интересно…
– Погоди, не спеши.
Андрей направился к ближайшему газетному киоску, который, похоже, уже готовился закрываться, и, побеседовав с продавщицей, купил несколько газет.
– Зачем тебе это? – спросил Виктор, когда они поднимались в лифте на свой этаж.
– Это местная газета, в которой печатают объявления. Среди них должно найтись несколько на тему «Сдается квартира»… Кто знает, может быть, нам жутко повезет и в том доме, попасть в который нам так нужно, сдается квартира?
– А ты соображаешь, – уважительно сказал Виктор.
– Стараемся помаленьку.
Они поднялись на свой этаж. Дежурная оторвала глаза от какой-то книги, на обложке которой было изображено несколько стройных женских силуэтов. Рядом с девицей сидел милиционер в форме, довольно полный с несколько сонным лицом и длинными, так называемыми моржовыми усами.
– Они? – спросил он у дежурной.
– Они, – кивнула та.
Милиционер не спеша встал и, когда Андрей с Виктором подошли к столику дежурной, чтобы получить ключ от номера, представился:
– Старший лейтенант Хлынов. Мне хотелось бы с вами побеседовать.
– Всегда рады, – не моргнув глазом, произнес Виктор. – Прямо здесь?
– Может быть, пройдем в ваш номер?
– Хорошо, пройдем.
Страха ни Андрей, ни Виктор не испытывали. Если бы милиция заинтересовалась ими всерьез, то их встретил бы не какой-то занюханный старший лейтенант, а взвод спецназа в бронежилетах, с автоматами наизготовку.
Андрей взял у дежурной ключ и пошел к номеру. Виктор и Хлынов последовали за ним.
– Так чем мы все же обязаны такому пристальному вниманию со стороны наших органов правопорядка? – спросил Виктор, едва они оказались в номере.
– Кое-чем обязаны, – ответил Хлынов, по-хозяйски усаживаясь в одно из кресел и оглядывая комнату, казалось бы, равнодушным взглядом.
Ох, знал Андрей эти взгляды: слишком уж они были равнодушными.
«Этот Хлынов – либо дурак набитый, либо очень умный человек», – подумал он.
Между тем старший лейтенант, выдержав паузу, продолжил:
– Кто вы такие, меня не интересует. Я уже поговорил в регистратуре, посмотрел карточки, которые вы заполнили, и теперь знаю, где вас, если что, искать. Чем вы занимаетесь? Что-то связанное с торговлей? Частные предприниматели?
Виктор тоже уселся в кресло. Поскольку их в номере было всего лишь два, Андрей присел на край кровати.
– А собственно, в чем причина такого допроса? – совершенно спокойно поинтересовался Виктор.
– Причина? – не совсем приятно ухмыльнулся старший лейтенант. – Причина есть, но пока она вас не очень касается. Если бы она касалась вас несколько сильнее, я бы уже провел задержание и запер вас, голубчиков, в «аквариум» на положенные по закону трое суток. Однако…
Его взгляд остановился на пиджаке Виктора. Наумов мог бы поклясться, что зрачки Хлынова несколько расширились. Впрочем, уже в следующую секунду он стал рассматривать стоявший на столе графин, потом перевел взгляд на окно, словно бы увидел за ним нечто интересное.
«Ого, – подумал Андрей, – уж не заметил ли он, что под пиджаком у моего напарника пистолет?»
Этот милиционер нравился ему все меньше и меньше.
– Однако я пока этого делать не буду, – продолжал он, слегка улыбнувшись, – пока… Я даже не буду настаивать на том, чтобы вы объяснили мне цель вашего визита в наш город. Уверен, она весьма веская. Меня больше интересует другое. Один из вас живет в Астрахани, другой – в Москве. Поскольку вы явились в гостиницу вместе, это означает, что вы прилетели одним самолетом, и наверняка из Москвы. Не так ли?
– Так, – ответил Виктор. – Именно из Москвы. Но только мы приехали поездом.
– Поездом? Самолетом-то было бы быстрее.
– Безусловно, быстрее… – Виктор задумчиво побарабанил пальцами по столу. – Но только, мы поехали поездом. Нам нужно было по дороге обсудить кое-какие планы. Самолет к этому не располагает.
– Понимаю, – кивнул милиционер. – И билетов, вы, конечно, не сохранили.
– Я – нет. Не люблю таскать ненужные бумажки, – ответил Виктор и повернулся к Андрею. – Может быть, билет сохранился у тебя?
– Тоже нет, – развел тот руками. – Я просто не забрал его у проводницы. Зачем?
– Понимаю, – кивнул Хлынов. – И все-таки жаль. Если бы вы могли сейчас показать мне билеты, то, могу вас уверить, я бы оставил вас в покое. А так я не могу гарантировать, что не появлюсь в ближайшее время на вашем горизонте.
– Нам и самим жаль, – еще раз развел руками Виктор, – Рады были бы вам помочь… но…
Он встал, явно намекая, что милиционеру пора бы уже и уйти. Конечно, тому это не совсем понравилось. Андрею показалось, что тот даже постарался усесться в кресле как можно-глубже.
– И все же, – протянул Хлынов, – мне хотелось бы задать вам еще пару вопросов…
Договорить он не успел.
Войдя в номер, ни Андрей, ни Виктор не заперли дверь. Сейчас она резко приоткрылась, так что того, кто за ней стоял, не было видно. В просвете мелькнула лишь его рука. А потом… в номер влетела граната.
То, что это именно она, Андрей понял мгновенно, поскольку услышал характерный щелчок, с которым капсюль ударил по взрывателю. Теперь до взрыва оставалось четыре секунды.
Время растянулось и стало буквально резиновым. Андрей видел, как медленно, казалось, неизмеримо медленно граната катится по вытертому гостиничному паласу прямо к ногам Виктора. Он заметил, как Хлынов, все еще не понимая, что происходит, поворачивается к двери и вечно сонное его лицо вдруг становится жутко удивленным.
Однако все это Андрей увидел как бы боковым зрением, потому что его тело, казалось, без всякого участия разума уже спрыгивало с кровати и в длинном прыжке неслось к двери.
Потом, когда эти четыре секунды прошли, он понял, что они все трое успели за это короткое время сделать очень много.
Виктор, мгновенно среагировав, успел резко откинуться назад и, уцепившись за подлокотники кресла, завалить его на себя, прикрываясь им, как щитом, от катившейся по полу рубчатой яйцеобразной смерти.
Сам Андрей успел выскочить в маленький тамбур перед дверью и даже подумать, что в коридор выбегать не стоит, поскольку там его может ждать с оружием наготове тот, кто кинул гранату. Вышибив напрочь защелку туалета, поскольку открывать ее не было времени, он ввалился внутрь, и, рухнув между унитазом и ванной, закрыл руками голову.
А потом был негромкий хлопок… и тишина, удивительная, словно сотканная из ваты тишина. Длилась она секунд пять-десять.
Громко стукнуло, падая на пол, кресло. Андрей услышал, как в комнате кто-то кашлянул раз, другой. Послышался голос Виктора:
– Эй, Петр, вылезай, опасность миновала.
«Какой Петр? – ошарашенно подумал Андрей. – Кто такой Петр? Откуда он здесь взялся? Или у Виктора шарики заклинило?»
И тут же до него дошло, что Петр – он сам и есть. Все правильно, по фальшивому паспорту он Хмылев Петр Трифонович. Стало быть, Виктор имеет в виду его.
Сообразив, что взрыва уже точно не будет, он вернулся в комнату. Первое, что ему бросилось в глаза, был милиционер, сидевший на полу и крепко сжимавший в руках злополучную гранату. Лицо у него было бледное как мел и совершенно очумелое. Как раз в тот момент, когда Андрей вошел в комнату, он словно бы очнулся и сказал несколько слов, являющихся доказательством того, что наш язык богат и могуч.
– Учебная? – деловито поинтересовался Андрей.
– Ну да, – ответил Виктор, – Один корпус и запал. Боже, ну и шуточки в этом городе.
Сказав это, он наклонился и без малейшего сопротивления со стороны Хлынова вытащил из его кобуры пистолет.
– Приведи его в чувства, – бросил он Андрею и кинулся к двери. – А я попробую познакомиться поближе с этими шутниками. Хотя…
Недоговорив, он резко рванул дверь номера и выскочил в коридор.
Андрей покачал головой.
На месте того, кто бросил гранату, он давным-давно удирал бы прочь от этой гостиницы. Наверняка шутника уже и след простыл. Но все же…
Он поставил кресло на место и помог милиционеру в него усесться. Тот все еще ошарашено разглядывал зажатую в руках гранату.
– Ну ты даешь! – сказал ему Андрей, нервно закуривая сигарету. – Матросов, понимаешь ли… Зачем на гранату-то кидался?
Хлынов нервно сглотнул и пробормотал:
– В соседнем номере семья с тремя детьми. Я узнал у дежурной, кто рядом с вами живет. А стены тут тонкие, чуть ли не фанерные. Я подумал, что они могут пострадать.
Андрей почесал в затылке.
– Однако силен. Не будь эта граната пустышкой, стал бы Героем России. Посмертно. После такого начинаешь верить в то, что этот Матросов и в самом деле кинулся на дот. Правда, народ говорит, что это у него по пьяному делу просто нога подвернулась. А тут… У тебя как с сердцем?
– Нормально, – ответил старший лейтенант и наконец положил гранату на журнальный столик. Чувствовалось, что он не до конца еще пришел в себя. И все же рука его ощупала кобуру.
– А где пистолет? – спросил Хлынов.
– Дружок мой взял, – ответил Андрей. – Если тот, кто кидал гранату, все еще в коридоре, то он, возможно, вооружен. Не с голыми же руками на него идти.
– А-а-а… понятно. А разве…
– Что?
– Нет, ничего. Водички бы попить.
– Это мы сейчас.
Андрей схватил стоявший на столике стакан и пошел в ванную. Наполнив стакан водой, он вернулся в комнату.
– Вот, держи.
– Э, нет, так не пойдет, – послышалось от двери.
Это был Виктор. Он прошел в номер, положил пистолет Хлынова ему на колени и, забрав стакан, аккуратно вылил воду в стоявший здесь же на столике пустой графин.
– Вот, это будет лучше.
Пошарив в кармане пиджака, он вытащил плоскую фляжку и налил из нее в стакан грамм сто какой-то темной жидкости.
– Держи, – он сунул коньяк Хлынову в руку. – Думаю, это тебе сейчас нужнее, чем простая вода.
Тот нюхнул стакан и несколько оживился.
– Коньяк…
– А ты что думал? – ухмыльнулся Виктор. – Не вчерашним же чаем тебя поить. После такого.
Милиционер залпом выпил содержимое стакана и даже слегка крякнул.
– Хороший коньяк, – пробормотал он, вытаскивая из кармана сигареты.
– А ты думал. Плохого не держим.
Виктор перевернул второе кресло на ножки и уселся в него. Андрей снова присел на край кровати.
Закурив сигарету, милиционер взял пистолет, выщелкнул обойму и проверил, на месте ли патроны. Убедившись, что все в наличии, он понюхал ствол и только после этого отправил пистолет в кобуру.
С уважением наблюдавший за его манипуляциями Виктор проговорил:
– Ну, парень, похоже, ты очухался. Это здорово. Были случаи, когда после таких шуток люди попадали в желтый домик. Запросто.
– Ты мне зубы не заговаривай, – сказал Хлынов. – Давай говори, что увидел в коридоре. Учти, все равно проверю.
– Может, не надо? – лениво спросил Виктор.
– Это почему?
– А что такого произошло? Ну, пошутил кто-то… Никаких же жертв нет. Да и не поймаете вы этого шутника. Его никто в глаза не видел.
– А дежурная?
– Дежурная, – пренебрежительно махнул ладонью Виктор, – как только мы зашли в номер, видите ли, потопала ужинать.
– Понятно, – сказал старший лейтенант. – Значит, в тот момент, когда неведомый «шутник» кидал гранату, она сидела в своем номере и преспокойно лопала бутерброды.
– Совершенно точно.
– А самого его уже и след простыл?
– Вы потрясающе догадливы.
– Ладно… – Хлынов встал с кресла. – Похоже, приключений на сегодня с меня хватит. Я бы еще с удовольствием задал вам пару вопросов, но мне сдается, что лучше это сделать в следующий раз.
Он сунул гранату в карман и направился к двери. Правда, не дойдя до нее, старший лейтенант остановился.
– Кстати, – обернувшись, промолвил он. – Я бы советовал вам уезжать из города как можно скорее. Вряд ли эта шутка является случайностью. Здесь к вам явно кто-то очень неровно дышит. Думаю, вслед за учебной гранатой запросто может последовать и настоящая. Смекаете?
– Еще бы, – мрачно сказал Виктор.
– Подумайте над моими словами, очень хорошо подумайте. Кроме того, если вы здесь останетесь, мне невольно придется проверить тем или иным способом, каким образом вы сюда приехали. Поездом или все же самолетом? Не дай бог, окажется, что самолетом. Меня это жутко огорчит.
– При чем тут это? – спросил Андрей.
– Да нет, так, к слову пришлось, – пробормотал Хлынов и, не попрощавшись, вышел.
Собственно, на то, что он проявит какую-либо любезность, напарники и не рассчитывали.
Виктор шагнул к двери и, закрыв ее на ключ, вернулся к Андрею, который к этому времени уже переместился с края кровати на кресло.
– Ну и как?
Тот покачал головой.
– Похоже, мы идем по пути, который должен выбрать настоящий самурай, – все дальше и дальше. Как бы не забрести так далеко, что возвращение станет уже невозможным.
– Настоящий путь это такой путь с которого вернуться уже нельзя.. Осознание этого и делает его настоящим, – пробормотал Виктор.
– Ты мне эти свои японские штучки брось, – мрачно сказал Андрей. – Давай лучше решать, что будем делать.
– А что делать-то? – удивился Виктор. – Да ничего. Действуем по ранее намеченному плану.
– Может, все-таки, пока не поздно, сделаем ноги? Мне этот город и в самом деле не нравится, очень не нравится.
– Мне тоже. Только ничего переиграть мы уже не можем. Либо нас ухлопают, либо мы выйдем из этой игры победителями. А игра, судя по всему, затевается очень интересная.
– Еще бы, – ухмыльнулся Андрей. – Такая интересная, что мороз по коже. Прикинь, мы должны ухлопать этого Дипломата, причем, если он заподозрит, что на него ведется охота, этот город превратится для нас в настоящую мышеловку. Потом, существует Бобренок, подручный Мамы, который приехал с совершенно неизвестной целью и от которого можно ожидать чего угодно. Далее следуют бандиты, товарищей которых мы покосили по дороге из аэропорта, милиция, по долгу службы все-таки обязанная раскрыть это преступление. И, наконец, этот неизвестный «шутник», любитель гранат. Не много ли? И все это в первый же день пребывания в городе. Что дальше?
– Чего ты ожидал, вступив на путь к смерти? – сделав совершенно невинное лицо, спросил Виктор. – Хорошо еще, что мы остались живы, а значит, у нас есть шанс выпутаться. Верно?
– Верно.
– Поэтому у меня есть предложение. Конечно, мы можем посвятить остаток вечера попыткам догадаться, кто это над нами пошутил. Но уверен, большого толка от этого не будет. Догадки так и останутся догадками. Я предлагаю отложить их на потом а сейчас сходить чего-нибудь перекусить. После таких потрясений мне, как правило, жутко хочется есть. А тебе?
– Мне тоже, – признался Андрей. – Только не рискуем ли мы в ресторане нарваться на новые неприятности?
– Точно с такой же степенью вероятности, как и оставаясь в номере. И потом, что нам может там грозить? Если, конечно, мы собираемся вести себя благоразумно. А мы ведь будем вести себя благоразумно?
– Обязательно.
– Тогда пошли.
Андрей вздохнул и пробормотал:
– Вот ведь бес-искуситель. Ладно, уговорил. Пошли.